...::GOOD ☂ Time::...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ...::GOOD ☂ Time::... » библиотека » Хелен ФИЛДИНГ БРИДЖИТ ДЖОНС: ГРАНИ РАЗУМНОГО


Хелен ФИЛДИНГ БРИДЖИТ ДЖОНС: ГРАНИ РАЗУМНОГО

Сообщений 11 страница 20 из 21

11

* * *
   
   18 июля, пятница
   127 фунтов (отличное предзнаменование); попыток приобрести презервативы — 84; приобретённых презервативов — 36; пригодных к использованию приобретённых презервативов — 12 (более чем достаточно, особенно учитывая, что не намереваюсь их использовать).
   14.00. В обед пойду куплю несколько презервативов. Не собираюсь спать с Даниелом, ничего такого. Просто чтобы чувствовать себя в безопасности.
   15.00. Экспедиция с треском провалилась. Сначала мне очень нравилось неожиданно почувствовать себя покупательницей презервативов. Если нет секса, жизнь кажется очень печальной, когда проходишь мимо отделов, где продаются презервативы: в целом пласте этой жизни тебе отказано. Однако, когда я подошла к прилавку, обнаружила сбивающее с толку море разнообразных презервативов: «Ультра сэйф» (для большей чувствительности), «Вэрайети пэк» (для большего выбора; заманчивое предложение), «Ультра файн» (со специальной смазкой), «Госсамер» (с нежной смазкой, без… ужасное, отвратительное слово), «Со спермическими составляющими», натурально стилизованные, для экстракомфорта (это означает, что он больше — а если окажется слишком большим?). Опустив глаза, я бешено уставилась на россыпь презервативов. Уверена, что всем хочется и большей чувствительности, и большего комфорта, и «Ультра файн», так почему же надо выбирать между ними?
   — Могу я вам помочь? — заговорил назойливый аптекарь с понимающей усмешкой.
   Ясное дело, не могла я сказать, что мне нужны презервативы, — ведь это всё равно что заявить: «Я собираюсь заниматься сексом». Почти так же женщины ходят по улицам с явными признаками беременности, будто сообщая: «Смотрите все, я занималась сексом!» Меня поражает промышленное производство презервативов — само его существование негласно допускает, что все постоянно занимаются сексом (кроме меня); нет чтобы последовательно делать вид, что этого не происходит, — несомненно, более нормально в нашей стране.
   В общем, купила только таблетки от кашля.
   18.10. В раздражении, торчала на работе до шести; аптека закрылась, а я так и не купила презервативы. Теперь поеду в «Теско метро»: там точно куплю — ведь это магазин специально для импульсивных Одиночек.
   18.40. Для отвода глаз побродила по отделу с зубной пастой. Вот чёрт! Наконец, в отчаянии, робко приблизилась к супервайзеру (дама) и прошептала с неопределённой гримаской, означающей «между нами, девочками»:
   — Где тут у вас презервативы?
   — Мы собираемся открыть отдел, — задумчиво отозвалась она. — Может быть, через пару недель.
   «А мне то что от этого?! — чуть не возопила я. — Как мне быть сегодня?» Хотя ведь я не думаю с ним спать, это очевидно!
   Уф, и это так называемый современный, городской, предназначенный для Одиночек магазин. Хмф!
   19.00. Только что заходила в маленький, вонючий магазинчик на углу, с двойными ценами. Видела презервативы за витриной с сигаретами и жуткими алкогольными напитками, но решила отказаться от этой идеи — больно убога вся атмосфера. Уж если приобретать презервативы, так в приятной, чистой обстановке, например в аптеке. И потом, плохой выбор: только «Премиум кволити».
   19.15. Меня осенило: поеду на бензоколонку, постою в очереди, а сама пока незаметно рассмотрю презервативы, а там… И правда, нечего следовать устаревшим мужским стереотипам: носишь с собой презервативы, — значит, развратница или проститутка. У всех чистоплотных девушек есть презервативы. Это гигиена.
   19.30. Ла ла ла, я сделала это! Всё просто: ухитрилась схватить две упаковки — «Вэрайети пэк» («вкус к жизни») и усовершенствованные, облегчённые «Латекс» («для ещё более высокой чувствительности»). Работник бензоколонки был поражён разнообразием выбора и количеством презервативов, но повёл себя странно уважительно: возможно, подумал, я учительница биологии или что то вроде того и приобретаю презервативы, чтобы обучать детей в начальных классах.
   19.40. Меня ошеломили откровенные рисунки в инструкции. С тревогой поняла, что думаю не о Даниеле, а о Марке Дарси. Хмм, хмм… 19.50. Могу поспорить: кто определял размер картинок — чтобы никто и не расстроился и не возомнил о себе бог весть что, — тем пришлось попотеть. «Вэрайети пэк» — безумие: «Раскрашены, чтобы было ещё веселее». Вдруг ясно представила себе картину: парочки, с разноцветными интимными изделиями, трясутся от весёлого сексуального смешка и стукают друг друга воздушными шариками… Пожалуй, выброшу дурацкие «Вэрайети пэк». Так, пора готовиться. О боже, телефон.
   20.15. Чёрт подери! Звонил Том, жаловался, что потерял мобильный, — по видимому, забыл в моей квартире. Заставил меня искать повсюду, хотя время уже совсем поджимало. Мобильный не нашла и в конце концов заподозрила, что выбросила с кучей газет и психологических книг.
   — Так пойди разыщи! — нетерпеливо потребовал Том.
   — Но я здорово опаздываю. Можно завтра?
   — А что если мусор увезут? Когда приезжают?
   — Завтра утром, — призналась я упавшим голосом.
   — Но дело в том… у нас огромные общие баки, я же не знаю, в каком… Кончилось тем, что накинула прямо на лифчик с трусами длинный кожаный пиджак и отправилась на улицу ждать, когда Том позвонит на свой мобильный, — вот и выяснится, в каком он баке. Стою на высоком бордюре, заглядываю в мусорные баки — и тут знакомый голос:
   — Привет!
   Оборачиваюсь — Марк Дарси. Скользит взглядом вниз… До меня вдруг дошло; стою ведь в пиджаке нараспашку, с нижним бельём (к счастью, симпатичный комплект), выставленным на всеобщее обозрение.
   — Что это ты делаешь? — поинтересовался Марк.
   — Жду звонка из мусорного бака, — с достоинством пояснила я, заворачиваясь в пиджак.
   — Понятно. — Он помолчал. — И… давно ждёшь?
   — Нет, — осторожно ответила я, — нормально. Как раз в одном из баков раздался звонок.
   — А, это меня! — обрадовалась я и попыталась залезть в бак.
   — Пожалуйста, позволь мне, — попросил Марк.
   Поставил на землю кейс, прыгнул (довольно проворно) на бордюр, залез рукой в мусорный бак и вытащил аппарат.
   — Телефон Бриджит Джонс, — доложил он. — Да, конечно, позову. — И передал мне. — Это тебя.
   — Кто это?.. — прошептал Том, чуть не в истерике от возбуждения. — Какой сексуальный голос… Кто это? Пришлось прикрыть рукой трубку.
   — Огромное тебе спасибо, — обратилась я к Марку. Между тем он вытащил из бака кипу моих психологических книг и озадаченно её рассматривал.
   — Не за что. — Положил пачку назад. — Э э э… — И заколебался, воззрившись на мой кожаный пиджак.
   — Что? — Я пыталась унять сердцебиение.
   — Нет, ничего… э э э… просто, эмм… ну ладно, приятно было с тобой повидаться. — Марк выдавил слабую улыбку и повернулся, чтобы удалиться.
   — Том, я тебе перезвоню! — бросила я, не обращая внимания на его протесты.
   Сердце у меня бешено колотилось. По всем законам любовного этикета мне следовало просто дать ему уйти, но я вспомнила подслушанный разговор.
   — Марк!
   Он опять повернулся, с видом очень взволнованным. Мгновение мы просто смотрели друг на друга.
   — Эй, Бридж, ты идёшь ужинать без юбки? — Это произнёс Даниел. — приближался ко мне сзади, пришёл раньше.
   Я обратила внимание, что Марк увидел его; задержал на мне долгий, страдальческий взгляд, а затем резко развернулся и быстро зашагал прочь.
   23.00. Даниел не заметил Марка Дарси — это и хорошо и плохо: с одной стороны, мне не пришлось объяснять, что Марк здесь делал, но с другой — почему это я так взвинчена?.. Не успели мы войти в квартиру, как Даниел попытался меня поцеловать. Вот странное чувство — не хочу его, а весь прошлый год отчаянно хотела и гадала, почему он — нет.
   — О'кей, о'кей! — покорился он, выставив ладони перед собой. — Нет проблем.
   Налил в бокалы вино и уселся на диван, вытянув длинные, стройные ноги, обтянутые джинсами, — весьма сексуально.
   Вот что, понимаю — обидел тебя, прости. Знаю, ты пытаешься защититься; но я теперь изменился, правда. Иди садись сюда.
   — Я только пойду оденусь.
   — Нет нет, иди сюда! — Он похлопал рукой по дивану рядом с собой. — Давай, Бридж! Я до тебя пальцем не дотронусь — обещаю.
   Присела нерешительно, заворачиваясь в пиджак, и чинно сложила руки на коленях.
   — Ну ну, — продолжал Даниел, — выпей, расслабься. — И нежно обнял меня за плечи. — Мне не даёт покоя, что я так плохо с тобой обошёлся. Это непростительно.
   Так приятно, что меня снова кто то обнимает… — Джонс, — нежно прошептал Даниел, — моя маленькая Джонс… И он притянул меня к себе, так что моя голова оказалась у него на груди. — Ты этого вовсе не заслужила.
   Меня обволакивал знакомый запах его тела.
   — Ну же… давай только немного обнимемся… Теперь у тебя всё хорошо… Стал гладить мои волосы, шею, спину; потом стаскивать пиджак у меня с плеч — и вдруг одним движением расстегнул лифчик.
   — Прекрати! — воскликнула я, пытаясь завернуться в пиджак. — Правда, Даниел. — И чуть не рассмеялась. Тут увидела его лицо: нет, он не смеялся.
   — Почему? — Он грубо натянул пиджак мне на плечи. — Почему нет? Говори!
   — Нет! — отрезала я. — Даниел, мы просто идём ужинать. Я не хочу целоваться с тобой.
   Он уронил голову на грудь, тяжело дыша, затем выпрямился и снова поднял голову — глаза у него были закрыты.
   Я встала, всё ещё заворачиваясь в пиджак, и отошла к толу. Когда я обернулась, он сидел обхватив голову руками; я услышала, как он всхлипывает.
   — Извини, Бридж… Меня понизили на работе, Перпетуя заняла моё место. Чувствую себя лишним, а теперь ещё ты больше не хочешь меня. Ни одна девушка теперь не захочет меня. Никому не нужен мужчина моего возраста без карьеры.
   Изумлённая, я уставилась на него.
   — А как, по твоему, чувствовала себя я в прошлом году? Когда была последним человеком в офисе, а ты забавлялся со мной и заставлял меня ощущать себя отставшей от жизни?
   — «Отставшей от жизни», Бридж?
   Изложить ему эту теорию, насчёт отставших от жизни? Да нет, что то подсказало мне — не стоит затрудняться.
   — Думаю, лучше всего тебе уйти прямо сейчас! — заявила я.
   — Ох, ну Бридж…
   — Уходи!
   Хмм, ладно, отстранюсь от всей этой истории. Здорово, что уезжаю. В Таиланде освобожу голову от всех проблем и сконцентрируюсь на себе самой.
   
   
   * * *
   
   19 июля, суббота
   129 фунтов (и это в день покупки бикини — почему? ); путаных мыслей о Даниеле — слишком много; подошедших нижних частей бикини — 1; подошедших верхних частей бикини — половина; неприличных мыслей о принце Уильяме — 22; кол во написанных на журнале «Хелло!» фраз «Принц Уильям и его красавица подруга мисс Бриджит Джонс в Аскоте» — 7.
   18.30. Проклятье, проклятье, проклятье! Весь день провела в примерочных на Оксфорд стрит, пытаясь втиснуть грудь в лифчики бикини, скроенные специально для тех, у кого груди располагаются либо одна над другой в центре грудной клетки, либо обе под мышками, причём резкое освещение делало меня похожей на кривляку из «Ривер кафе». Очевидно, что выход из положения — сплошной купальник, но тогда я вернусь с животиком (и без того уже рыхлым), выделяющимся на фоне тела своей белизной.
   Срочная бикини диетическая программа с целью потери веса Неделя первая Воскр. 20 июля — 129 фунтов.
   Пон. 21 июля — 128.
   Вт. 22 июля — 127.
   Ср. 23 июля — 126.
   Чете. 24 июля — 125.
   Пятн. 25 июля — 124.
   Субб. 26 июля — 123.
   Ура! Таким образом, через неделю почти добьюсь цели; когда нужный объём будет достигнут, останется только изменить строение и распределение жира с помощью упражнений.
   Бесполезно. Комнату и, возможно, кровать предстоит делить только с Шез. Сконцентрируюсь на своём духовном состоянии. Скоро приедут Джуд и Шез.
   Полночь. Чудесный вечер. Оч. приятно снова встретиться с подругами; правда, Шез так взвинтилась в негодовании на Даниела, что я еле еле отговорила её звонить в полицию, чтобы его арестовали за изнасилование.
   — «Понизили»! Вы только подумайте?! — выступала Шеззер. — Даниел — абсолютный архетип мужчины конца тысячелетия. До него начинает доходить, что женщины — высшая раса. Он осознаёт, что у него нет никакой роли или функции. И что он делает? Прибегает к насилию!
   — Вообще то, он всего лишь пытался её поцеловать, — мягко возразила Джуд, лениво перелистывая брошюру «Какой шатёр выбрать».
   — Пха! В том то всё и дело. Ей, чёрт возьми, повезло, что он не ворвался в её банк в уборе Урбанистического Воина и не пристрелил семнадцать человек из автомата.
   Зазвонил телефон — Том. Почему то он не поблагодарил меня за то, что после всех проблем, которые доставила мне эта противная штуковина, я всё таки отослала ему обратно мобильный, — а спросил номер телефона моей мамы. Кажется, Том довольно дружески относится к маме, рассматривая её в китчевом контексте Джуди Гарланд — Иваны Трамп (странно: не далее как в прошлом году, помню, мама читала мне лекции: мол, гомосексуализм — это «просто лень, дорогая, они просто не хотят утруждаться, чтобы заводить отношения с противоположным полом»; но то в прошлом году). Внезапно испугалась, уж не собирается ли Том попросить маму исполнить «Нет, я не жалею ни о чём!», в платье с блёстками, в клубе под названием «Памп», и она (наивно, но не без некоторых маниакальных амбиций) согласится.
   — Зачем тебе её телефон? — с подозрением спросила я.
   — Она ведь состоит в книжном клубе?
   — Не знаю, возможно. И что?
   — Джером чувствует, что его стихи готовы, и я ищу литературный клуб, где он мог бы выступить. На прошлой неделе он читал стихи в Стоук Невингтон — это было внушительно.
   — «Внушительно»? — переспросила я, изображая перед Джуд и Шез приступ тошноты.
   В конце концов, несмотря на свои сомнения, я дала Тому мамин номер: подозреваю, что с тех пор, как уехал Веллингтон, ей не помешало бы другое развлечение.
   — Что там происходит с литературными клубами? — Я положила трубку. — Это я чего то не понимаю или они неожиданно появились ниоткуда? Можем мы записаться в какой нибудь или для этого обязательно надо быть Самодовольным Женатиком?
   — Надо быть Самодовольным Женатиком! — уверенно подтвердила Шез. — А то они боятся, что у них мозги иссохнут — патерналистская потребность… О боже мой, только посмотри на принца Уильяма!
   — Дай взглянуть! — Джуд перехватила номер «Хелло!», с фотографией юного, гибкого подростка королевской крови.
   Сама чуть не схватила журнал. Конечно, меня тянет рассматривать все эти фотографии принца Уильяма, побольше и желательно в разных костюмах; понимаю — это глупо, это одержимость. И всё же трудно игнорировать и впечатление от прекрасных, великих мыслей, которые вырабатываются под воздействием этого юного королевского мозга; и чувство, что в зрелом возрасте он поднимется, как древний рыцарь Круглого стола, взмахнёт в воздухе мечом и создаст ослепительный новый порядок, и тогда президент Клинтон и Тони Блэр окажутся поблекшими пожилыми джентльменами.
   — Как по вашему, что значит «сли ишком молодо ой»? — мечтательно протянула Джуд.
   — Слишком молодой, чтобы быть твоим законным сыном, — определила Шез, как часть правительственного постановления: подразумевается, что всё зависит от того, сколько тебе лет.
   Тут телефон зазвонил снова — мама.
   — О, привет, дорогая! Знаешь что? Твой друг Том, знаешь, тот, гомо, — в общем, он приведет поэта читать стихи в клуб «Лайфбоут»! Он будет нам читать романтические стихи, как лорд Байрон! Правда, здорово?
   — Э э э… да а?.. — забормотала я.
   — Вообще то, ничего особенного! — беззаботно фыркнула мама. — К нам часто приходят авторы.
   — Правда? Например?
   — О, много авторов, дорогая. Пенни очень близко дружит с Салманом Рушди. Ладно, ты ведь придёшь, дорогая?
   — Когда?
   — В следующую пятницу. Мы с Юной приготовим горячие закуски и цыплёнка кусочками. Меня вдруг пронзил страх.
   — А адмирал и Элейн придут?
   — Фрр! Мужчины не допускаются, глупышка. Элейн придёт, а они подъедут позже.
   — Но Том с Джеромом придут.
   — Так ведь они не мужчины, дорогая.
   — А ты уверена, что стихи Джерома не… — Не понимаю, Бриджит, что ты хочешь этим сказать. Мы не вчера родились, знаешь ли. А в литературе главное — свобода выражения. О, и попозже, думаю, приедет Марк. Он сейчас занимается завещанием Малколма — ведь никогда не знаешь…
   
   
   * * *
   
   1 августа, пятница
   129 фунтов (полный провал бикини диеты); сигарет — 19 (в помощь диете); калорий — 625 (наверняка ещё не поздно).
   18.30. Грр, грр, завтра уезжаю в Таиланд, ничего не упаковано; не сообразила, что «следующая пятница» в клубе — это, чёрт возьми, сегодня. Совершенно не хочу ехать аж в Графтон Андервуд. Сегодня тёплый, влажный вечер, и Джуд с Шеззер идут на чудесную вечеринку в «Ривер кафе». Хотя ясно, что надо поддержать маму, любовные отношения Тома, искусство и т.д. Уважение к другим — это уважение к себе. И неважно, что завтра сяду в самолёт уставшей, — ведь лечу в отпуск. Уверена, что приготовления к путешествию не займут много времени, — нужен минимальный гардероб (всего лишь пара купальников и саронг!). И потом, упаковка чемоданов всегда занимает всё оставшееся время, так что лучшее его использовать, сделав оч. коротким. Да, вот видите. Итак, я всё успею.
   Полночь. Только что вернулась. Приехала туда оч. поздно из за типичного для наших шоссе бедствия с дорожными знаками (если сегодня война, наверняка лучше запутать немцев, оставив знаки на месте). Меня встретила мама, в странном бордовом бархатном кафтане, который демонстрировал её попытку выглядеть «литературно».
   — Ну как Салман? — поинтересовалась я, когда она отчитала меня за опоздание.
   — О, мы решили лучше приготовить цыплёнка! — надменно ответила мама, проводя меня через двери с волнистыми стеклами в гостиную.
   Первое, что мне бросилось в глаза, — крикливый новый «фамильный крест» над фальшивым каменным камином. На нём красовалась надпись: «Хакуна матата!» — Тсс! — шикнула Юна, с восторженным видом приложив к губам палец.
   Претенциозный Джером, с проколотыми сосками, сильно выпиравшими из под чёрного, мокрого на вид жилета, стоял на фоне коллекции гранёных блюд и воинственно декламировал.
   — «Смотрю на его твёрдые, сильные, грубые бедра. Смотрю, хочу, хватаю…».
   А вокруг него, в обеденных креслах в стиле Регентства, полукругом расположились перепуганные дамы, в костюмах двойках, из клуба «Лайфбоут». Мама Марка Дарси — Элейн старательно сохраняла на лице выражение сдержанного удовольствия.
   — «Хочу у, — завывал Джером, — хватаю его сильные, волосатые бёдра! Я должен иметь! Поднимаю и взваливаю…».
   — Ну что ж, абсолютно потрясающе! — воскликнула мама, поднявшись с кресла. — Кто нибудь хочет закусить?
   Поразительно: общество леди из среднего класса умудряется всё вокруг приспособить к себе, превращая сложность и хаос мира в милый, спокойный ручеек, — так уборщица туалета делает там всё розовым.
   — О, обожаю устное и письменное слово! Оно дарит мне такое чувство свободы! — восторженно объясняла Юна Элейн.
   Пенни Хазбендз Босворт и Мейвис Эндерби тем временем плясали вокруг Претенциозного Джерома, как будто это Т. — С. Элиот.
   — Но я не закончил, — хныкал Джером. — Я хотел ещё прочитать «Размышления» и «Пустые мужские дыры».
   И тут раздался хохот.
   
   — «Когда среди раздоров и сомнений У всех исчезла почва из под ног, А ты, под градом обвинений,
   Единственный в себя поверить смог…».
   
   Это явились папа и адмирал Дарси, оба в паралитическом состоянии. О боже, в последнее время, каждый раз как вижу папу, он совершенно пьян — в странной отцовско дочерней обратной зависимости.
   — «Когда сумел ты терпеливо ждать, на злобу злобой низкой не ответил…» — громогласно подхватил адмирал Дарси, влезши на кресло и вызвав волнение в рядах собравшихся дам.
   — «Когда все лгали, не посмел солгать и восхвалять себя за добродетель…», — добавил папа, почти со слезами на глазах, и опёрся на адмирала, чтобы не упасть.
   Пьяный дуэт процитировал до конца стихотворение Редьярда Киплинга «Когда…», подражая при этом сэру Лоуренсу Оливье и Джону Гилгуду, к ярости мамы и Претенциозного Джерома, который немедленно принялся закатывать истерику, с шипением и свистом.
   — Как обычно, как обычно, всё как обычно… — тихонько повторяла мама.
   А адмирал Дарси, стоя на коленях и ударяя себя кулаком в грудь, между тем растягивал:
   
   — «Когда обман и происки плутов
   Невозмутимо ты переносил…»
   
   — Это регрессивное, колониалистское стихоплётство! — прошипел Джером.
   
   — «Когда удача выпала тебе
   И ты, решая выигрышем рискнуть…».
   
   — Нет, эти чёртовы рифмы! — снова простонал Джером.
   — Джером, в моём доме это слово запрещено, — зашептала в ответ мама.
   
   — «…Всё проиграл, но не пенял судьбе, А тотчас же пустился в новый путь;
   Когда, казалось, страсти нет в душе, И сердце заболевшее замрёт…»
   
   — С этими словами папа обмяк и растянулся на пушистом ковре, изображая покойника.
   — Зачем тогда вы меня пригласили? — Джером присоединил к шипению свист.
   — «…И загореться нечему уже…» — заревел адмирал.
   — «…Лишь воля твоя крикнула… — прорычал папа с ковра, а затем поднялся на колени и воздел руки к небу, — «Вперёд!».
   В женском стане послышались одобрительные возгласы и аплодисменты. Джером выскочил, хлопнув дверью; Том бросился за ним. В отчаянии я отвернулась от двери — и вдруг встретилась глазами с Марком Дарси.
   — Ну что ж, это было интересно! — прокомментировала Элейн Дарси, приблизившись ко мне.
   Я опустила голову, пытаясь обрести самообладание.
   — Поэзия объединяет старых и молодых.
   — Пьяных и трезвых, — добавила я. Тут адмирал Дарси чуть не упал на нас, сжимая в кулаке листок со стихами.
   — Дорогая, дорогая, моя дорогая! — И он повис на Элейн. — О, а вот и… как же её… — Прищурился на меня. — Чудесно! Марк тоже тут, мой мальчик! Заехал за нами, трезвый как судья. Всё сам, всё сам. Ну не знаю!
   Оба обернулись к Марку, — он сидел за Юниным крошечным круглым праздничным столиком, украшенным дельфином из голубого стекла, и что то писал.
   — Составляет моё завещание на празднике! Ну не знаю! Работа, работа, работа! — рычал адмирал. — Подцепил эту штучку… как там её, дорогая, — Рашель, кажется? Бетти?
   — Ребекка, — ехидно подсказала Элейн.
   — И вот теперь её нигде не видно. Спрашиваю, куда делась, — что то мямлит. Не выношу мямликов! Никогда не выносил.
   — Ну, не думаю, что она в самом деле… — пробормотала Элейн.
   — Почему нет, почему нет, прекрасная девушка! Не знаю! То туда, то сюда, то ещё куда то! Надеюсь, вы, молодые леди, не флиртуете вечно со всеми вокруг, как, видимо, эти молодые джентльмены?
   — Нет, — печально ответила я, — если мы любим кого то, очень трудно вычеркнуть их из своей жизни, когда они нас бросают.
   Сзади раздался звон разбитого стекла; поворачиваюсь — это Марк Дарси опрокинул голубого дельфина, а тот в свою очередь увлёк за собой вазу с хризантемами и рамку с фотографией. Создав свалку из битого стекла, цветов и обрывков бумаги, подлый дельфин волшебным образом остался невредим.
   Возникла суматоха. Мама с Элейн и адмиралом Дарси бросились к месту катастрофы. Адмирал носился кругом и орал, папа пытался установить дельфина на полу, приговаривая: «Выкинь ты эту дрянь!», а Марк сгребал свои бумаги и предлагал за всё заплатить.
   — Ты готов идти домой, папа? — пробормотал Марк; на лице его отражалась глубокая растерянность.
   — Нет, нет, а ты как хочешь. Я тут в чудесной компании, и Бренда здесь. Принеси мне ещё портвейна, а, сынок?
   Наступила неловкая пауза, во время которой мы с Марком смотрели друг на друга.
   — Привет, Бриджит! — резко бросил Марк. — Давай, пап, нам в самом деле пора.
   — Да, поехали, Малколм, — подключилась Элейн, нежно взяв мужа за руку. — Или ты описаешь ковёр.
   — Ох, описаю, описаю… ну не знаю.
   Когда они втроём прощались, Марк с Элейн заодно выталкивали адмирала за дверь. Наблюдала за этим с чувством внутренней пустоты и грустью; неожиданно вернулся Марк и направился ко мне.
   — Ручку забыл, — проговорил он, забирая свой «Монблан» с праздничного столика. — Когда ты летишь в Таиланд?
   — Завтра утром. — На долю секунды мне показалось, что это его расстроило. — Откуда ты знаешь, что я еду в Таиланд?
   — В Графтон Андервуд только об этом и говорят. Ты уже собрала вещи?
   — А как ты думаешь?
   — Ни единой. — Он улыбнулся краешком губ.
   — Ма арк! — послышался вопль его отца. — Пошли, мальчик, кажется, это тебе больше всех хотелось уезжать!
   — Иду, — отозвался Марк, оглянувшись через плечо. — Это тебе. — Протянул мне смятый листок бумаги, бросил на меня… э э э… пронизывающий взгляд и вышел.
   Выждав момент, когда никто не видел, трясущимися руками развернула листок: переписанное стихотворение, которое исполнили папа с адмиралом Дарси. Зачем он мне его отдал?
   
   
   * * *
   
   2 августа, суббота
   128 фунтов (уф, провал предотпускной диеты); порций алкоголя — 5; сигарет — 42; калорий — 4457 (в полном отчаянии); упакованных вещей — 0; идей о местонахождении паспорта — 6; идей о местонахождении паспорта, подтверждённых каким либо разумным результатом, — 0.
   5.00. Зачем, ну зачем я еду отдыхать?! Весь отпуск проведу, мечтая, чтобы Шерон обернулась Марком Дарси, а она — чтобы я Саймоном. Сейчас пять утра. Вся моя спальня завалена только что выстиранными вещами, шариковыми ручками и полиэтиленовыми пакетами. Не знаю, сколько брать лифчиков, не могу найти маленькое чёрное платье с зигзагами, без которого не могу ехать, и вторую розовую шлёпку. Всё ещё не получила дорожные чеки, вряд ли действительна моя кредитная карточка. До выхода из дома осталось всего полтора часа, а вещи не лезут в чемодан. Может, выкурить сигарету и несколько минут посмотреть брошюру, чтобы успокоиться?
   Ммм, а здорово лежать на пляже и загорать до черноты. Солнце, море и… Охх, лампочка на автоответчике мигает — как это я не заметила?
   5.10. Нажала кнопку «Прослушивание записи»:
   «Э э, Бриджит, это Марк. Я просто подумал — ты ведь знаешь, в Таиланде сейчас сезон дождей. Тебе стоит взять с собой зонтик».
   
   
   11. Тайское приключение
   
   3 августа, воскресенье
   Невесома (в небе); порций алкоголя — 8 (но в полёте, поэтому не считается благодаря высоте); сигарет — 0 (я в отчаянии — салон для некурящих); калорий — 1 миллион (исключительно в тех блюдах, которые, не будь поданы в самолёте, и не мечтала бы положить в рот); пуканий соседа по сиденью — 38 (пока); вариантов аромата — 0.
   16.00. Английское время; в самолете в небе. Приходится делать вид, что я очень занята и занудлива, потому пишу, а жуткий тип на соседнем сиденье, в светло коричневом синтетическом костюме, упорно старается со мной разговаривать в промежутках между беззвучным, убийственным пуканьем. Пыталась притвориться, что заснула, прикрыв заодно нос, но через несколько минут жуткий тип похлопал меня по плечу и поинтересовался:
   — У вас есть хобби?
   — Да, люблю вздремнуть, — ответила я.
   Но даже это на него не подействовало и за какие то секунды я была втянута в сумрачный мир этрусских монет раннего периода.
   Нас с Шерон посадили отдельно — мы так опоздали, что остались только одиночные места, — и Шеззер на меня дико разозлилась. Однако, похоже, почему то вдруг успокоилась; конечно, это никак не связано с тем фактом, что она сидит рядом с незнакомцем, похожим на Гаррисона Форда, в джинсах и мятой рубашке цвета хаки, и хохочет до полусмерти (странное выражение, правда?) над каждым его словом. И это несмотря на то, что Шез ненавидит всех мужчин, поскольку они утратили свою роль и впали в пашминаизм и безумное насилие. А я между тем привязана к Мистеру Синтетическому Аппарату по Производству Вони и вот уже двенадцать часов не могу покурить. Хорошо хоть, есть никотиновая жвачка.
   Не оч. хор. начало, но я всё ещё оч. Взволнована отн. путешествия в Таиланд. Мы с Шерон — путешественницы, а не туристки, то есть не намерены останавливаться в герметично задраенных туристских анклавах, а по настоящему изучим религию и культуру.
   Цели на отпуск
   1. Быть путешественницей в стиле хиппи.
   2. Похудеть благодаря лёгкой, в идеале не угрожающей жизни дизентерии.
   3. Приобрести лёгкий бисквитный загар — не ярко оранжевый, как у Шерил Гаскойн, и не вызывающий меланому или морщины.
   4. Повеселиться от души.
   5. Найти себя и ещё солнечные очки. (Надеюсь, они в чемодане.) 6. Плавать и загорать (уверена — дожди окажутся просто короткими тропическими ливнями).
   7. Посмотреть храмы (надеюсь, их не слишком много).
   8. Достичь духовного прозрения.
   
   
   * * *
   
   4 августа, понедельник
   119 фунтов (взвешиваться больше невозможно, так что могу выбирать вес по настроению — прекрасное преимущество путешествия); калорий — 0; минут, проведенных вне туалета, — 12 (по ощущениям).
   2.00. Местное время; Бангкок. Мы с Шеззер пытаемся заснуть в самом кошмарном месте из всех, где я когда либо побывала. Кажется, сейчас начну задыхаться, а потом и вовсе перестану дышать. Когда мы прилетели в Бангкок, небо было затянуто густой серой тучей и моросил дождик. В приюте для гостей «Син сэйн» («Син сэ») нет туалетов, только кошмарные, вонючие дырки в полу за перегородками. Открыли окно, но проветривание совершенно не помогает, поскольку воздух представляет собой субстанцию, близкую по составу к тёплой воде, при этом на самом деле ею не являясь. Внизу (отеля, не туалета) проходит дискотека, а в перерывах между музыкой слышно, как вся улица стонет и тоже не может заснуть. Чувствую себя огромной, белой, раздутой колышущейся тушей. Волосы сначала превратились в перья, а затем распластались по лицу. Хуже всего, что Шерон всё щебечет про незнакомца из самолёта, похожего на Гаррисона Форда:
   — Так много путешествовал… летел самолётом суданской авиакомпании, и командир корабля с вторым пилотом решили пожать руки всем пассажирам, а дверь кабины за ними захлопнулась! Им пришлось рубить её топором. Такой остроумный! Остановился в «Восточном отеле» — приглашал в гости.
   — А я то думала, мы не хотим иметь никаких дел с мужчинами, — ворчливо напомнила я.
   — Нет нет, просто мне кажется, если мы попали в незнакомое место, полезно поговорить с кем нибудь, у кого есть опыт в путешествиях.
   6.00. Наконец заснула, в 4.30, только ради того, чтобы в 5.45 меня разбудила Шерон: прыгала на кровати и твердила, что нам надо пойти в храм смотреть восход солнца (а на небе туча толщиной 300 футов). Больше не могу, га а а! В желудке, похоже, происходит что то ужасное — постоянно взрываются маленькие гранаты.
   11.00. Вот уже пять часов мы с Шерон не спим и четыре с половиной из них провели, по очереди бегая в импровизированный туалет. Шерон говорит, страдания и простая жизнь — путь к духовному прозрению. Физический комфорт не только необязателен, — препятствует повышению духовности. Собираемся медитировать.
   Полдень. Ура, переезжаем в «Восточный отель»! Ясно, что одна ночь там стоит больше, чем неделя на острове Корфу, но положение аварийное, и потом, зачем же тогда нужны кредитные карточки? (Шеззер — её карточка ещё действует — предлагает отдать ей всё потом. Обретать духовное прозрение за счёт чужой кредитной карточки — это как?) Мы обе решили, что отель чудесный, немедленно переоделись в светло голубые купальные халаты, поиграли с пеной в ванне и т.д. Ещё Шеззер говорит, необязательно опрощаться навсегда — именно контраст между мирами и стилями жизни приводит человека к духовному прозрению. Абсолютно с ней согласна. Полностью одобряю, например, одновременное наличие унитаза и биде (в свете текущего состояния желудка).
   20.00. Шеззер заснула (или умерла от дизентерии), и я решила погулять по террасе отеля. Было так красиво! Стояла в чернильной тьме, мягкий, тёплый бриз сдувал с лица прилипшие перья волос. Любовалась излучиной Чао Пхайя — вся река в мерцающих огнях, по ней медленно плывут восточные лодчонки. Потрясающая штука самолёт: всего то 24 часа назад сидела у себя дома, на кровати, в окружении мокрых вещей, а теперь всё так невероятно экзотично и романтично.
   Только собралась закурить сигарету — возле моего носа внезапно возникла шикарная золотая зажигалка. Взглянула на лицо, освещённое огоньком, и даже икнула от неожиданности: Гаррисон Форд из самолёта! Официант принёс джин с тоником — оказался довольно крепким. Гаррисон Форд, или Джед, объяснил: в тропиках оч. важно принимать хинин.
   Мне стало совершенно ясно, почему он произвёл такое впечатление на Шез. Спросил, какие у нас планы. Рассказала, что мы решили поехать на остров хиппи Ко Самуи, жить там в хижине и достичь духовного прозрения. Он заявил, что мог бы тоже поехать. Я сказала, Шерон обрадуется (ведь ясно, что он — её, хотя Гаррисону Форду я об этом не сообщила) и не пойти ли мне её разбудить. К тому времени я уже порядком захмелела от большого количества хинина и перепугалась, когда он нежно провёл пальцем по моей щеке и наклонился ко мне.
   — Бриджит! — прошипел чей то голос рядом. — Вызови себе по телефону мальчика, чёрт тебя подери! Ох нет, ох нет! Это Шеззер.
   
   
   * * *
   
   7 августа, четверг
   120 фунтов (или 110?); сигарет — 10; появлений солнца — 0.
   Остров Ко Самуи, Таиланд (хмм, похоже на песенку в стиле рэп).
   Приехали на оч. идиллический — если не считать проливного дождя — хипповский пляж: изящный полумесяц, покрытый песком, маленькие хижины на ножках и повсюду ресторанчики. Хижины сотворены из бамбука, а балкончики выходят на море. У нас с Шез всё ещё прохладные отношения.
   В ней проснулось иррациональное чувство отвращения к «парням, живущим в соседней хижине»; в результате, хотя мы не пробыли на острове и восемнадцати часов, нам пришлось трижды переезжать под дождём. В первый раз — довольно оправданно: через три минуты парни подкатились к нам и попробовали продать то ли героин, то ли опиум или какую то травку. Затем мы перебрались в новую хижину — «парни по соседству» на вид оч. чистенькие (как биохимики, в общем, в этом роде). Однако, к несчастью, эти биохимики заявились и поведали нам, что три дня назад в нашей хижине кто то повесился; после этого Шеззер настояла на переезде. К тому времени уже наступила кромешная тьма. Биохимики предложили помочь перенести наши вещи, но Шез наотрез отказалась; вот мы целую вечность и таскались по пляжу с рюкзаками.
   В довершение всего: проделав путешествие в двадцать тысяч миль с целью проснуться у моря, оказались в результате в хижине, расположенной в канаве, с видом на заднюю стенку ресторанчика. Теперь нам предстоит рыскать по пляжу в поисках другой хижины — чтоб смотрела на море и не имела притом по соседству ни парней не того разлива, ни постсуицидальной кармы. Чёртова Шеззер.
   23.30. О. О. О. Марихуаный ресторан, чёрт, великолепен. Шез чудесна. Лучшая подруга.
   
   
   * * *
   
   8 августа, пятница
   112 фунтов (чудесный побочный эффект расстройства желудка); порций алкоголя — 0 (оч. хор.); волшебных грибов — 12 (ммм, у у у у, а а а ах).
   11.30. Когда проснулась, видимо слишком поздно, обнаружила, что я одна. Нигде в хижине Шез не найдя, вышла на балкон и огляделась. Забеспокоилась: кошмарные шведские девушки по соседству сменились «парнем, живущим в соседней хижине», и я тут не виновата — ведь путешественники постоянно приезжают и уезжают. Надела тёмные очки с диоптриями (ещё не вставила линзы), и при ближайшем рассмотрении новый «парень, живущий в соседней хижине» оказался самолётным ухажёром из «Восточного отеля», похожим на Гаррисона Форда. Пока я за ним наблюдала, повернулся и заулыбался кому то выходящему из его хижины. Это оказалась Шеззер. Сразу стало ясно: философия «будь осторожна в путешествии, избегай парней, живущих в соседней хижине» содержит гигантское исключение — «если они не безумно привлекательны «.
   13.00. Джед пригласил нас обеих в кафе на омлет с волшебными грибами! Сначала мы сомневались, поскольку категорически против незаконных веществ, но Джед объяснил, что волшебные грибы — это не наркотики, а натуральный продукт и проложат нам путь к духовному прозрению. Оч. взволнована.
   14.00. Я шокирующе, экзотически красива, и моя красота — часть всего многоцветия жизни и её законов. Лежу на песке, смотрю в небо через дырочки в панаме, и свет, который льётся через них, — это самый красивый, драгоценный образ в мире. И Шеззер красивая. Возьму панаму в море — пусть красота моря сочетается с драгоценными дырочками света как с драгоценными камнями.
   17.00. В марихуанном ресторанчике, одна. Шеззер со мной не разговаривает. После омлета с волшебными грибами сначала ничего не произошло, но, когда мы шли обратно в хижину, всё вокруг стало вдруг казаться забавным и я, к несчастью, стала хихикать помимо своей воли. Шез, однако, вовсе не была склонна к участию в веселье. Добравшись до нашей последней хижины, я решила подвесить свой гамак на улице с помощью тонкой лески, а она оборвалась и я приземлилась на песок. В тот момент это показалось мне так смешно, что я немедленно захотела повторить всю операцию и, по утверждению Шеззер, проделывала весёлый трюк с гамаком сорок пять минут без остановки, находя, что повторение не уменьшает забавности.
   Шез осталась в хижине с Джедом, но потом он пошёл купаться, и я решила зайти посмотреть, как она. Шеззер лежала на кровати и стонала:
   — Я уродина, уродина, уродина…
   Встревоженная её отвращением к себе — что сильно контрастировало с моим собственным настроем, — я поспешила к ней с намерением утешить подругу. Однако по дороге заметила своё отражение в зеркале — никогда в жизни не видела такого потрясающе прекрасного создания… Шез утверждает, что следующие сорок минут я упорно пыталась поднять её настроение, но меня постоянно отвлекало своё отражение в зеркале — я принимала разнообразные позы и призывала Шез восхищаться мною. Она между тем страдала от глубочайшей душевной травмы — лицо её и тело прискорбно деформированы. Я вышла, чтобы принести ей поесть, вернулась хихикая, с бананом и «Кровавой Мери», и поведала: а у официантки в ресторане на голове торшер. А затем, одержимая, вернулась на свой пост у зеркала. После этого, говорит Шез, два с половиной часа лежала на пляже, уставившись в панаму, и плавно размахивала в воздухе руками, — она в это время помышляла о самоубийстве.
   Всё, что я помню, — пережила самые счастливые моменты в своей жизни, осознала глубокие, непреходящие законы жизни и всё, что требовалось: впала в глубокое состояние Потока (как подробно описано в «Эмоциональной интеллигентности» и таким образом следовала дзенскому закону. И тут — будто щёлкнул выключатель… Я вернулась в хижину: вместо светящегося женского воплощения Будды — Ясмин Ле Бон в зеркале отразилась просто я, с красным, потным лицом, волосы с одной стороны примяты, с другой торчат рожками; Шез глядит на меня с кровати — выражение палача. Оч. грустно, стыдно за своё поведение, но это не я, это всё грибы.
   Может, если снова пойти в хижину и поговорить о духовном прозрении, она не будет так сердиться?
   
   
   * * *
   
   15 августа, пятница
   113 фунтов (сегодня у меня настроение получше); порций алкоголя — 5; сигарет — 25; духовных прозрений — 0; несчастий — 1.
   9.00. У нас был фантастический отпуск, хотя и не произошло духовного прозрения. Чувствовала себя немного лишней, потому что Шез много времени проводила с Джедом; но солнце выходило довольно редко и, пока они занимались сексом, я купалась и загорала, а вечером мы ужинали втроём. Шез немного расстроена, потому что вчера вечером Джед уехал на какие то там другие острова. Собираемся устроить утешительный завтрак (без волшебных грибов), а затем снова повеселиться вдвоём, без мужчин. Ура!
   11.30. О боже, за что нам это? Только мы с Шерон вернулись в свою хижину — и что же: замок открыт, наши рюкзаки пропали. Мы уверены, что закрывали дверь, — видимо, замок взломали. К счастью, паспорта на месте, а в рюкзаках лежали не все вещи, но билеты на самолёт и дорожные чеки исчезли бесследно. После Бангкока, с его магазинами и всё такое, кредитная карточка Шеззер больше не действует. У нас на двоих всего 38 долларов, самолёт из Бангкока в Лондон вылетает во вторник, а мы находимся в сотнях миль, на острове. Шерон плачет, а я пытаюсь её успокаивать — без особого успеха.
   Вся эта сцена напоминает эпизод из фильма «Тельма и Луиза«: Тельма спит с Бредом Питтом, он крадёт все их деньги, Джина Дэвис говорит, всё в порядке, а Сьюзен Сарандон плачет: «Ничего не в порядке, Тельма, абсолютно ничего не в порядке..» Только чтобы вовремя вылететь в Бангкок и успеть на самолёт, нужно сто долларов на одного, а дальше — где гарантии, что в аэропорту нам поверят относительно утраченных билетов; или, может быть, мы… О боже, нельзя падать духом и терять рассудок. Предложила Шеззер вернуться в марихуанный ресторанчик, взять по паре «Кровавых Мери» и отложить решение проблемы до утра; только тогда она немного успокоилась.
   Дело всё в том, что одна моя половина дрожит от ужаса, а другая полагает, это восхитительно — кризис, приключение, — так не похоже на тревоги по поводу окружности бёдер! Пожалуй, просто не буду об этом думать и выпью «Кровавую Мери» — она нас подбодрит. В любом случае мы ничего не можем сделать до понедельника — всё закрыто. Нам пришла в голову идея пойти в бар и заработать денег исполнением экзотических танцев с шариками для пинг понга, но мне почему то кажется, что мы не выдержим конкуренции.
   13.00. Ура! Мы с Шшеззе сбирамся жить на Ко Са муи как хиппи, есть бнаны и прдавать ракушки нпля же. Эт дховн прзрение. Здорво, чртвзми! Будем плгац ца толко на сбя. Дховно.
   17.00. Хмм, Шез всё ещё спит, чему я рада — она, кажется, принимает всё слишком близко к сердцу.
   Чувствую — вот возможность проверить, насколько мы самостоятельны. Знаю, что делать: пойду в большой отель и спрошу в отделе регистрации, каковы наши возможности в создавшейся непредвиденной ситуации. Например, можно позвонить в компанию, занимающуюся дорожными чеками. Но мы ни за что не получим возмещения ущерба вовремя, нет нет. Не терять позитивного настроя.
   19.00. Ну вот, если не падать духом, что нибудь обязательно произойдёт и проблема решится. На кого, как не на Джеда, мне налететь в фойе отеля! С путешествием на другие острова у него не сложилось из за дождя, сегодня поздно вечером возвращается в Бангкок, как раз собрался заскочить к нам — попрощаться перед отъездом. (А Шез наверняка слегка расстроится, что он сразу не пошёл разыскивать её, но ладно. Может, решил, что мы уже уехали, или… Вообще то, не собираюсь ныть и скулить от имени Шерон.) Во всяком случае, Джед нам посочувствовал, хотя и заявил, что никогда нельзя оставлять ценные вещи в хижине, даже запертой. Прочитал мне небольшую лекцию (чертовски сексуально, хоть и напоминал при этом отца или священника), а потом посоветовал поторопиться, если мы хотим успеть на самолёт во вторник — все сегодняшние и завтрашние рейсы отсюда переполнены. Но он попробует достать для нас билеты на завтрашний поезд и мы не опоздаем. Ещё Джед предложил нам деньги на такси и оплату здешнего отеля. Считает, если в понедельник мы сразу позвоним в лондонское турагентство, нам обязательно закажут новые билеты и мы их получим прямо в аэропорту.
   — Мы вернём деньги! — с благодарностью заверила его я.
   — Э, не беспокойтесь, — ответил он. — Это не так много.
   — Нет, мы вернём!
   — Ладно, когда сможете! — засмеялся он. Великодушный, щедрый бог из моей мечты, — хотя, конечно, деньги вовсе не самое главное (если они есть).
   
   
   * * *
   
   18 августа, понедельник
   В поезде из Сурат Тхани Ко Самуи в Бангкок. В поезде очень мило, — за окном проплывают рисовые поля, люди в треугольных шляпах. Каждый раз, когда мы останавливаемся, к окнам подходят и предлагают тушёную курицу — очень вкусную. Не могу не думать о Джеде: как он был добр и помог нам; это напомнило мне Марка Дарси, когда он ещё не ушёл к Ребекке. Джед даже отдал нам одну из своих сумок, положить вещи, которые не стащили, и свои всякие маленькие шампунчики и кусочки мыла из разнообразных отелей. Шез счастлива: они обменялись телефонами и адресами и намерены встретиться, как только она вернётся. А вообще, если уж откровенно, Шеззер невыносимо самодовольна. Но и бог с ней — так настрадалась с Саймоном. Всегда подозревала, что она ненавидит не всех мужчин, а только стервецов. Надеюсь, мы успеем на самолёт.
   
   
   * * *
   
   19 августа, вторник
   11.00. Аэропорт в Бангкоке. Происходит нечто ужасное, кошмарное; кровь бросилась в голову, перед глазами какая то пелена. Шез двинулась вперёд, чтобы задержать самолёт, пока я тащила багаж. Мне пришлось проходить мимо таможенника с собакой на поводке — она стала лаять и рваться к моей сумке. Все служащие аэропорта принялись что то тараторить; женщина в военной форме подхватила мою сумку, а меня отвела в отдельную комнату. Чиновники вытащили всё из сумки и распороли ножом подкладку. Внутри лежал полиэтиленовый пакет с белым порошком. И потом… О боже, боже! Кто нибудь, помогите!
   
   
   * * *
   
   20 августа, среда
   84 фунта; порций алкоголя — 0; сигарет — 0; калорий — 0; желания когда либо ещё нарываться на тайские приключения — 0.
   11.00. Полицейский изолятор, Бангкок. Спокойно. Спокойно, спокойно, спокойно.
   11.01. Спокойно.
   11.02. На мне наручники. У меня на ногах кандалы. Я в вонючей камере в стране третьего мира; здесь восемь тайских проституток и горшок в углу. Кажется, сейчас потеряю сознание от жары. Это всё не может быть на самом деле.
   11.05. О боже, до меня стало доходить, что произошло. Не могу поверить, что человек способен на такую подлость: переспать с женщиной, затем стянуть все её вещи и одурачить её подругу, отправив в тюрьму. Это невероятно. Ладно, скоро здесь будет британский посол, он им всё объяснит и вытащит меня отсюда.
   Полдень. Немного нервничаю — где же британский посол.
   13.00. Непременно приедет — у него сейчас перерыв на обед.
   14.00. Может быть, британский посол задерживается из за более неотложного дела — с настоящим наркокурьером, а не невинной жертвой обмана?
   15.00. О боже, вот чёрт, проклятье! Надеюсь, чёрт возьми, посла известили — наверняка Шеззер подняла тревогу. А если зацапали и Шеззер? Но где тогда она?
   15.30. Так; необходимо, просто необходимо собрать силы. Всё, что у меня теперь осталось, — это я сама. Проклятый Джед! Нельзя впадать в ненависть… О боже, как хочется есть!
   16.00. Только что приходил охранник, принёс отвратительный рис и несколько личных вещей, которые мне разрешили оставить (пара трусов; фотография Марка Дарси; ещё одна — Джуд показывает Шеззер, что надо делать, чтобы испытать оргазм; смятый кусок бумаги из кармана джинсов). Пыталась его спросить о британском после, но он только покивал и пробурчал что то, чего я не поняла.
   16.30. Ну вот, даже когда кажется — всё плохо, находится нечто ободряющее. Помятая бумага — это папино стихотворение из книжного клуба, которое мне дал Марк Дарси. Настоящая литература. Почитаю, подумаю о чём нибудь хорошем.
   Редьярд Киплинг
   «Когда…»
   Когда среди раздоров и сомнений
   У всех исчезла почва из под ног,
   А ты, под градом обвинений…
   О боже, о боже! В Таиланде ещё не отменили смертную казнь?
   
   
   * * *
   
   21 августа, четверг
   70 фунтов (оч. хор., но воображаемых); порций алкоголя — 14 (но тоже воображаемых); сигарет — 0; калорий — 12 (рис); кол во мыслей о том, что надо было ехать в Клитхорпс, — 55.
   5.00. Провела ужасную ночь, съёжившись на старом, набитом носками мешке — кишит вшами и притворяется матрасом. Забавно, как быстро человек привыкает к грязи и отсутствию комфорта. Хуже всего этот запах. Удалось поспать пару часов, и это здорово, не считая момента, когда проснулась и вспомнила, что случилось. Всё ещё никаких признаков британского посла. Уверена — это просто ошибка и всё будет о'кей. Мне необходимо сохранять присутствие духа.
   10.00. Только что в двери появился охранник с каким то парнем — розовая рубашка, высокомерное выражение лица.
   — Вы британский посол? — закричала я, чуть не повиснув на нём.
   — Ах нет, я помощник консула. Чарли Палмер Томпсон. Очень приятно с вами познакомиться. — И встряхнул мою руку.
   Это показалось бы мне по британски ободряюще, если бы он тут же машинально не вытер ладонь о брюки.
   Спросил, что произошло, записал подробности в блокнот в кожаном переплёте, приговаривая при этом что то вроде: «Угу, угу… Господи, какой кошмар!» — как будто ему пересказывали перипетии спортивного состязания. Начала потихоньку паниковать — он явно: а) не совсем уяснил себе всю серьёзность ситуации, б) не представлял собой (вовсе я не сноб, ничего подобного) воплощения истинно британского мозга и в) не казался уверенным, настолько, насколько мне хотелось бы, что тут произошла явная ошибка и меня могут отпустить в любую секунду.
   — Но почему так? — задала я вопрос, ещё раз пересказав случившееся.
   Объяснила, что Джед, должно быть, сам вломился в нашу хижину и вообще всё это спланировал.
   — Понимаете, трудность вот в чём. — Чарли доверительно наклонился ко мне. — Все, кто сюда попадают, излагают какую нибудь историю и она, как правило, сильно смахивает на вашу. Так что, если этот прохвост Джед во всём не признается, боюсь, вы окажетесь в довольно щекотливом положении.
   — Господи, нет! Вот чёрт… Вы не должны так думать. Самое плохое, на что вам следует настраиваться, — это около десяти лет.
   — Десять лет? Но я ничего не сделала.
   — Угу, угу, это всё тот подонок, понимаю, — с готовностью закивал Чарли.
   — Я же не знала, что там лежит!
   — Конечно, конечно, — согласился он с таким видом, будто попал в несколько неудобную ситуацию на вечеринке.
   — Вы сделаете всё возможное?
   — Естественно. — Чарли поднялся. — Угу.
   Пообещал мне список адвокатов, чтобы я выбрала, и два телефонных звонка от моего имени с подробным рассказом о происшедшем.
   Как поступить? Рассуждая логически, лучше всего позвонить Марку Дарси; но это значит признать — снова я попала в заваруху, а ведь он только в прошлом году уладил историю с мамой и Хулио. В конце концов я решительно остановилась на Шеззер и Джуд.
   Похоже, моя судьба теперь в руках высокомерного парня, который только только вылупился из Оксбриджа. Боже, как здесь ужасно… Жарко, вонюче, мрачно… Такое ощущение, будто всё не на самом деле.
   16.00. Нельзя падать духом. Я должна отвлечься от мрачных мыслей. Почитать стихотворение и попытаться не обращать внимания на первые три строчки?
   Редьярд Киплинг
   
   Когда когда среди раздоров и сомнений У всех исчезла почва из под ног, А ты, под градом обвинений,
   Единственный в себя поверить смог;
   Когда сумел ты терпеливо ждать,
   На злобу злобой низкой не ответил;
   Когда все лгали, не посмел солгать И восхвалять себя за добродетель.
   Когда ты подчинил себе мечту,
   Заставил мысли в русло повернуть, Встречал спокойно радость и беду, Постигнув их изменчивую суть;
   Когда обман и происки плутов
   Невозмутимо ты переносил,
   А после краха снова был готов
   За дело взяться из последних сил.
   Когда удача выпала тебе
   И ты, решая выигрышем рискнуть,
   Всё проиграл, но не пенял судьбе, А тотчас же пустился в новый путь;
   Когда, казалось, страсти нет в душе, И сердце заболевшее замрёт, И загореться нечему уже,
   Лишь воля твоя крикнула: «Вперёд!» Будь то король, будь то простолюдин, Ты с уваженьем с ними говорил;
   С тобой считались все, но ни один Кумира из тебя не сотворил;
   И если, созидая и творя,
   Ты вечным смыслом наполнял свой век, То, без сомненья, вся Земля — твоя И ты, мой сын, — достойный Человек!
   
   Хорошее стихотворение, очень хорошее — почти как психологическая книга. Может быть, поэтому Марк Дарси мне его и дал! Чувствовал, что попаду в переплёт? Или просто пытался объяснить мне что то про моё отношение к жизни… Вот нахал! Не знаю, как насчёт вечного смысла, которым я наполняла свой век, или хотела ли бы я быть сыном. Кроме того, сложновато одинаково спокойно встречать радость и беду, — не могу вспомнить ни одной настоящей радости в своей жизни, но всё же. Подчиню «себе мечту», заставлю «мысли в русло повернуть», возьмусь за дело «из последних сил» и т.д. — как солдат первой мировой войны, или солдат в джунглях, или кем там был Редьярд Киплинг — и буду держаться. По крайней мере в меня не стреляют и мне не приходится идти в атаку. А ещё в тюрьме я не трачу денег, так что выхожу из финансового кризиса. Да, надо смотреть на вещи позитивно.
   Положительные стороны пребывания в тюрьме 1. Не трачу денег.
   2. Окружность бёдер значительно уменьшилась — потеряла по крайней мере 7 фунтов, ничуть о том не стараясь.
   3. Долго не мыть волосы — хорошо на них действует; раньше никогда этого себе не позволяла — ненавижу сидеть под крышей безвылазно.
   Итак, вернусь домой похудевшей, с блестящими волосами и не столь разорённой. Но когда я вернусь домой, когда? Я стану старой, я стану мёртвой. Если проведу здесь десять лет — никогда не смогу родить детей. Разве только, когда выйду, приму специальные лекарства и рожу восьмерых. Одинокая, разбитая старуха, буду грозить кулаком уличным хулиганам, которые бросают какашки в почтовые ящики. А может, удастся родить ребёнка в тюрьме? Попробовать как нибудь забеременеть от помощника британского консула. Но где в тюрьме я найду фолиевую кислоту? Ребёнок вырастет чахлым… Хватит, надо прекратить! Я отношусь к своему положению как к катастрофе, а это и есть катастрофа.
   Снова перечитаю стихи.
   
   
   * * *
   
   22 августа, пятница
   Калорий — 22; вечного смысла, которым наполнила свой век, — 0.
   20.00. Женская исправительная колония, Бангкок. Сегодня утром за мной пришли и перевезли из полицейского изолятора в настоящую тюрьму. Я в отчаянии. Кажется, это означает, что на меня плюнули, считают конченым человеком. Камера представляет собой мерзкое огромное помещение, куда втиснуто не меньше шестидесяти женщин. Ощущаю, что сила и индивидуальность неумолимо сходят с меня слоями — я становлюсь всё мерзее и бессильнее. Сегодня в первый раз за четыре дня плакала. Как будто растворяюсь; обо мне скоро все забудут, мне долго томиться здесь, жизнь потеряна… Попробую поспать. Здорово бы поспать!
   23.00. А а а… только заснула — тут же снова проснулась от того, что кто то сосал мою шею. Целое кольцо лесбиянок, они добрались до меня. Все начали меня целовать и щупать. Откупиться от них нечем — лифчик уже отдала, трусов на мне тоже нет. Позвать охрану — хуже здесь ничего не может быть. Пришлось поменять джинсы на отвратительный, старый саронг. А ещё, хотя я чувствовала, что меня насилуют, какая то часть меня, сама того не желая, испытывала удовольствие просто от того, что до меня дотрагиваются. Га а а! Может, я лесбиянка? Нет, не думаю.

0

12

* * *
   
   24 августа, воскресенье
   Минут, потраченных на слезы, — 0 (ура!) После сна чувствую себя бодрее. Надо бы поискать Фрао. Фрао — моя подруга: её перевели сюда одновременно со мной, и я одолжила ей свой лифчик. У неё нет груди, чтобы туда поместить, но он ей нравится: Фрао всё время ходит вокруг и повторяет: «Мадонна…» Не могу избавиться от мысли, что это корыстная любовь, но нищие не выбирают и приятно иметь подругу. Потом, не хочу попасть в ситуацию, похожую на ту, когда освободились бейрутские заложники и стало ясно, что никто не любит Терри Уайта.
   Вот видите, при желании человек может привыкнуть к чему угодно. Не собираюсь сдаваться и впадать в хандру. Уверена — они там дома что то делают. Шеззер и Джуд организуют газетные кампании, как в защиту Джона Маккарти; стоят перед палатой общин, а в руках — знамена с моим изображением и ещё размахивают факелами.
   Что то же и я могу сделать. Если моё освобождение зависит от поимки Джеда и выуживания из него признания — пусть они, чёрт возьми, прилагают побольше усилий к поимке и выуживанию.
   14.00. Ура, стала вдруг самой популярной девушкой в камере! Тихонько разучивала с Фрао слова песен Мадонны — она помешана на Мадонне, — и тут вокруг нас стала собираться небольшая толпа. Кажется, меня посчитали какой то богиней, поскольку я знала слова всех песен «Девственной коллекции». В результате по требованию народа пришлось мне исполнять песню «Как девственница», забравшись на кучу матрасов, в лифчике и саронге, будто держа в руке микрофон. Тут охранник истошно завопил. Оглянулась — помощник британского консула, его только что впустили в камеру.
   — А а, Чарли! — грациозно улыбнулась я, спрыгнула с матрасов и поспешила к нему, пытаясь по дороге натянуть саронг на лифчик и восстановить достоинство. — Как я рада, что вы пришли! Нам надо многое обсудить!
   Чарли явно не знал куда деть глаза, но, кажется, склонялся в направлении лифчика. Принёс мне пакет из Британского посольства: вода, печенье, сандвичи, средство от насекомых, ручки, бумага и, что лучше всего, мыло. Чувства меня переполняли — лучший подарок во всей моей жизни.
   — Спасибо, спасибо, не знаю, как вас и благодарить! — взволнованно восклицала я, еле сдерживаясь, чтобы не обхватить Чарли руками и не прижать к решётке.
   — Нет проблем, стандартный набор. Принёс бы вам раньше, но эти бездельники в офисе постоянно таскают сандвичи.
   — Понятно, — кивнула я. — Теперь, Чарли, — Джед. Непонимающий взгляд Чарлк.
   — Вы помните о Джеде, — произнесла я по родительски наставительным тоном. — Парень, который дал мне сумку. Нам очень важно его поймать. Хотела бы, чтоб вы записали побольше деталей про него. И ещё: пришлите ко мне кого нибудь из отдела по наркотикам, пусть возглавит поиски.
   — Так, — серьёзно, но с глубокой неуверенностью отреагировал Чарли. — Так.
   — Теперь слушайте, — продолжала я, оборачиваясь Пегги Эшкрофт в последние дни Раджа, когда она собирается стукнуть его по голове зонтиком. — Если тайские власти так хотят показать пример борьбы с наркотиками, что сажают в тюрьму без суда и следствия невиновных европейцев, им придётся хотя бы проявить интерес к поимке наркокурьеров.
   Чарли тяжело уставился на меня.
   — Угу, так, так, — пробормотал он, сдвинув брови и сердечно кивая, — при этом взгляд его не осветился ни малейшей искоркой понимания.
   После того как я объяснила свою мысль ещё несколько раз, Чарли неожиданно уловил суть.
   — Угу, угу, понимаю, что вы хотите сказать. Угу, им надо искать парня, который вас сюда упрятал; иначе это выглядит так, будто они ничего не предпринимают.
   — Верно! — просияла я, в восхищении от результатов своего труда.
   — Так, так, — заключил Чарли, поднимаясь со стула; с лица его так и не сошло выражение крайней озабоченности. — Пойду прямо сейчас, заставлю их почесаться.
   Смотрела, как он уходит, и поражалась: каким образом такое создание поднялось по служебной лестнице британской дипломатической службы? И вдруг меня осенило.
   — Чарли! — окликнула я его.
   — Угу, — отозвался он, наклонившись проверить, застегнута ли ширинка.
   — Чем занимается ваш отец?
   — Папа? — Лицо его посветлело. — О, работает в министерстве иностранных дел. Старикан что надо.
   — Он политик?
   — Нет, гражданский служащий. Уже много лет правая рука Дугласа Херда.
   Молниеносно удостоверившись, что на нас не смотрит охранник, я наклонилась к нему.
   — Как здесь складывается ваша карьера?
   — Чёрт, немного статично, по правде сказать, — бодро признался Чарли. — Как в этой проклятой чёрной дыре Калькутте, — если, конечно, не понизят и не отправят на острова. Ох, простите… — Разве не здорово, если вам удастся предпринять удачный дипломатический ход? — с соблазняющими интонациями в голосе начала я. — Почему бы вам не сделать один маленький звонок вашему папе…
   
   
   * * *
   
   25 августа, понедельник
   100 фунтов (внимание: худоба); кол во… да чёрт с ним, мозг разжижается. Наверняка полезно для похудения.
   Полдень. Плохой, мрачный день. Должно быть, я обезумела, решив, что могу как то повлиять. Москиты и вши закусали до смерти. Тошнит и лихорадит от постоянного поноса, что составляет большую трудность в свете ситуации с горшком. Хотя в определённом смысле это очень даже хорошо — лёгкая голова позволяет всё воспринимать как нереальное, а это гораздо лучше, чем реальность. Заснуть бы… Очень жарко. Может, у меня малярия?
   14.00. Проклятый Джед. Ну как человек может быть таким… Нет, нельзя таить обиды, самой тебе хуже, надо отстраняться. Не желаю ему плохого, не желаю ему хорошего — отстранилась.
   14.01. Проклятая свинская собака, подлая сволочь, грязный ублюдок из самого ада! Надеюсь, он угодит лицом в дикобраза.
   18.00. Сработало! Сработало! Час назад пришёл охранник и вытолкал меня из камеры. Как здорово выбраться из этой вони! Меня привели в маленькую комнатку со столом «под дерево», металлическим шкафчиком и номером японского порнографического журнала для геев, — охранник поспешно его убрал, когда вошёл маленький, изящный таец средних лет и представился именем Дудвани.
   Оказалось, он из отдела по борьбе с наркотиками и довольно крепкий орешек, — где старый добрый Чарли. Стала вспоминать детали: номера рейсов, которыми прилетел и, возможно, отбыл Джед; сумка; описание его самого.
   — Вы ведь наверняка можете выследить его по всему этому, — заключила я. — На сумке наверняка есть его отпечатки пальцев.
   — Мы знаем, где он, — отмахнулся Дудвани. — И у него нет отпечатков.
   Ого, нет отпечатков! Всё равно что нет сосков, например.
   — Так почему же вы его не схватили?
   — Он в Дубай, — без всякого выражения произнёс Дудвани.
   Это меня порядком разозлило.
   — Вот как, он в Дубай? И вы всё про него знаете! И что я этого не делала, а он подстроил всё так, будто я это сделала. А я не делала! Но вы вечером идёте домой, к вкусной тушёной курице, и жене, и семье, а я застряла здесь до конца детородного периода за нечто, чего не делала, просто потому, что вам лень пальцем пошевелить и поймать того, кто признался бы в том, чего я не делала!
   В оцепенении он уставился на меня.
   — Почему вы не заставите его признаться? — не отставала я.
   — Он в Дубай.
   — Ну так найдите ещё кого то, кто признался бы.
   — Мисс Джонс, мы здесь, в Таиланде… — Наверняка кто то видел, как он взламывал нашу хижину, или сделал это за него. Кто то должен был зашить наркотики под подкладку. Шов сделан на швейной машинке. Идите и расследуйте, это же ваша работа!
   — Мы делаем всё, что возможно, — холодно заметил Дудвани. — Наше правительство очень серьёзно относится к каждому случаю нарушения закона о наркотиках.
   — А моё правительство очень серьёзно относится к защите своих граждан, — парировала я, на секунду представив, как в комнату врывается Тони Блэр и шарахает тайского служащего дубинкой по голове.
   Таец прочистил горло и начал снова:
   — Мы здесь, в Таиланде…
   — А я — журналист, — перебила его. — На одной из лучших телевизионных новостных программ Великобритании.
   Добавляя это, пыталась отогнать образ Ричарда Финча, твердящего: «Думаю, Хариетт Хармен; думаю, чёрное нижнее бельё; думаю…» Продолжала:
   — Планируется кампания протеста в мою защиту.
   Снова мысленный образ Ричарда Финча: «Эй, Бриджит Косое Бикини не вернулась из отпуска? Обжимается с кем нибудь на пляже, забыла сесть в самолёт?» — У меня связи в высших кругах правительства, и я думаю, учитывая текущий климат, — помедлила, остановив на нём выразительный взгляд (текущий климат — это всегда что то, верно?), — моё дело получит соответственное освещение в наших средствах массовой информации. Представьте: меня засадят, в таких откровенно кошмарных условиях, за преступление, которого я очевидно и по вашему собственному признанию не совершала; здешняя полиция не способна самостоятельно исполнить собственные законы и квалифицированно расследовать дело. — С превеликим достоинством завернувшись в саронг, я снова села и наградила Дудвани холодным взглядом.
   Чиновник засопел, уткнувшись в свои бумаги; затем поднял глаза и приготовил ручку.
   — Мисс Джонс, не могли бы мы вернуться к тому моменту, когда вы поняли, что кто то обокрал вашу хижину?
   Ха!
   
   
   * * *
   
   27 августа, среда
   112 фунтов; сигарет — 2 (но какой ужасной ценой); фантазии, в которых Марк Дарси (Колин Фёрт, принц Уильям) врываются и заявляют: «От имени Господа и Англии я требую освободить мою будущую жену!» — постоянные.
   Тревожные два дня — и никаких результатов. Ни слова, ни визита, только постоянные требования исполнить песню Мадонны. Перечитывание «Когда…» лишь средство сохранить самообладание. И вот сегодня утром явился Чарли — в новом настрое! Крайне озабочен, уверен, профессионален; принёс ещё один пакет, с творожными сандвичами, — учитывая недавний полёт фантазии насчёт тюремной беременности, есть их, к своему удивлению, не стала.
   — Угу, дело сдвинулось с мёртвой точки, — сообщил Чарли с важным видом правительственного агента, обременённого секретами взрывоопасных МИ5. — Вообще то, чёрт, неплохо. Мы связались с министерством иностранных дел.
   Пытаясь отогнать мысли о какашках в почтовых ящиках, спросила:
   — Вы говорили со своим отцом?
   — Угу, угу, о вас знают.
   — Что, газеты писали? — разволновалась я.
   — Нет нет, всё шито крыто, гласность нам ни к чему. Так, здесь для вас кое какие письма. Ваши подруги передали папе, — старик говорит, чертовски хорошенькие.
   Дрожащими руками вскрыла большой коричневый конверт министерства иностранных дел. Первое письмо — от Джуд и Шез: осторожно написанное, почти закодированное, как будто опасались, что прочитают шпионы:
   «Бридж! Не волнуйся, мы тебя любим. Мы тебя оттуда вытащим. Джеда выследили. Марк Дарси помогает(!)».
   У меня замерло сердце. Лучше новости и быть не может (не считая, конечно, отмены десятилетнего приговора).
   «Помни о Внутреннем Достоинстве и диетических возможностях, возникающих в тюрьме. Скоро, в «192».
   Повторяем — не волнуйся. Девушки на высоте.
   С любовью — Джуд и Шез».
   Посидела глядя на письмо, моргая от переполнявших меня эмоций; потом разорвала другой конверт — вдруг от Марка? Текст — на обороте длинной открытки с видами озера Уиндермир:
   «Навестили бабушку в Сэйнт Аннз, путешествуем по Озёрам. Погода немного переменчивая, зато классные магазины. Папа купил замшевый жилет! Не позвонишь ли Юне проверить, включила ли таймер?
   Целую — мама».
   
   
   * * *
   
   30 августа, суббота
   112 фунтов (надеюсь); порций алкоголя — 6 (ура!); сигарет — 0; калорий — 8755 (ура!); кол во проверок сумки с целью убедиться, что в ней нет наркотиков, — 24.
   6.00. В самолёте. Лечу домой! Свободная, худая, чистая, с блестящими волосами! В собственной чистой одежде! Ура! У меня есть газеты, и «Мари Клер», и «Хелло!». Всё чудесно!
   6.30. Необъяснимо тяжело на душе. Дезориентирована: меня впихнули в самолёт, здесь темно, все спят. Должна бы радоваться, но мне что то не по себе. Вчера вечером пришли охранники и вызвали меня. Отвели в комнату, вернули одежду. Явился за мной другой сотрудник посольства, по имени Брайан, в какой то нейлоновой рубашке с короткими рукавами и очках в металлической оправе. Сообщил, что в Дубай проводилось «расследование», оказано давление из высших кругов министерства иностранных дел и надо немедленно вывезти меня из страны, пока не сменился климат.
   В посольстве всё происходило странно. Тот же Брайан — больше я ни с кем не общалась — провёл меня в очень простую, старомодную ванную, где кучкой лежали мои вещи, и попросил принять душ и переодеться, но как можно быстрее.
   Поразилась, увидев собственную худобу; фена не было, волосы так и остались в беспорядке. Конечно, это неважно, но здорово бы хорошо выглядеть по прибытии. Только начала краситься, как Брайан постучал в дверь — пора ехать.
   Помню как в тумане: бежим в парном ночном воздухе к машине; мчимся по улицам, мимо коз и целых семей на одном велосипеде; отовсюду несутся автомобильные гудки.
   Чистота аэропорта показалась ошеломительной. Меня вели не через обычный проход, а по какому то специальному посольскому маршруту; ставили штампы и пропускали беспрекословно. Наконец мы добрались до цели, — кругом пусто, самолёт готов к отлёту, нас ждёт один единственный парень, в жёлтой люминесцентной куртке.
   — Спасибо, — обернулась я к Брайану. — И поблагодарите от меня Чарли.
   — Хорошо, — отозвался он с неопределённой улыбкой. — Или уж тогда его папу.
   Отдал мне мой паспорт и пожал руку с таким уважением, к какому я раньше не привыкла, даже до заключения.
   — Вы очень хорошо держались, прекрасно, мисс Джонс.
   10.00. Немного поспала. Очень волнуюсь по поводу возвращения. У меня и правда произошло духовное прозрение. Теперь всё сложится по другому.
   Новые планы на жизнь в свете обретённого духовного прозрения 1. Нe начинать снова курить или пить, — одиннадцать дней не пила и выкурила всего две сигареты (не хочется вспоминать, что мне пришлось совершить, чтобы их достать). Хотя сейчас неплохо бы выпить маленькую бутылочку вина — отпраздновать ведь надо.
   2. Полагаться не на мужчин, а только на себя. (Если только Марк Дарси не захочет снова встречаться со мной. О боже, надеюсь: понимает, что всё ещё люблю его, — именно он выручил меня; он там, в аэропорту).
   3. Не беспокоиться из за глупостей, напр, веса, беспорядка на голове и кого Джуд пригласила на свадьбу.
   4. Не отказываться от советов из психологических книг, стихов и т.д., но свести их к ключевым тезисам, напр, оптимизм, спокойствие, прощение (хотя, наверно, не Проклятого Джеда, как он отныне именуется).
   5. Быть осторожнее с мужчинами, поскольку они откровенно (если пример Проклятого Джеда, не говоря уже о Даниеле, хоть о чём то говорит) опасны.
   6. Не кушать дерьмо от людей, напр. от Ричарда Финча, а уверенно искать опору внутри себя.
   7. Быть духовнее и придерживаться духовных принципов.
   Отлично, теперь могу полистать «Хелло!» и газеты.
   11.00. Ммм, фантастические развороты пополневшей Дианы и волосатого Доди. Хотя… хмм, именно когда я худая, она склоняет к полноте. Прекрасно, рада, что она счастлива, но как то не уверена, что он тот, кто ей нужен. Надеюсь, она с ним встречается не просто потому, что он не Запудриватель Мозгов. Хотя, если и так, я её понимаю.
   11.15. Обо мне в газетах вроде ничего нет, — правда, Чарли сказал, что всё шито крыто и окутано правительственной тайной, чтобы не испортить отношений с тайцами, импорта арахисового соуса и т.д.
   11.30. Коричневый — чёрный цвет сезона! Только что просмотрела «Мари Клер».
   11.35. Вообще то, коричневый должен быть серым цветом сезона; ведь серый — чёрный прошлого сезона, вот.
   11.40. Хотя это оч. крупное несчастье, поскольку кол во коричневых вещей в шкафу — 0; правда, деньги, не исключено, появятся примерно так же, как неожиданное освобождение.
   11.45. Ммм, после такого долгого воздержания вино великолепно, — истинно ударяет в голову.
   12.30. Ик… жадно проглотила газеты, теперь подташнивает. Уже забыла чувство подавленности и стыда, похожее на похмелье, которое наступает потом, — как будто разумный мир превращается в одну и ту же бесконечно повторяющуюся сказку, где люди сначала описаны хорошими, а потом оказываются злыми и подлыми.
   В тот момент мне особенно понравилась история про развратного священника — Запудривателя Мозгов. Всегда так приятно, когда другие поступают скверно. Однако мне кажется, что основавшие Общество защиты жертв развратных священников (а то «женщинам, которые вступили в сексуальные отношения со священником, часто не к кому обратиться») ведут себя довольно лицемерно. Как насчёт всех других — им тоже не к кому обратиться. Обязательно должны быть и общества защиты женщин, ставших жертвами развратных министров — тори; членов британских национальных спортивных команд, которые спали с членами королевской семьи; представителей Римской католической церкви, которые спали со знаменитостями или с членами королевской семьи; знаменитостей, которые спали с представителями народа, признавшимися во всём членам Римской католической церкви, они же в свою очередь продали эту историю в воскресные газеты.
   Что если мне продать свою историю в воскресные газеты, вот и появятся деньги? Нет, это неправильно, — вот видите, высокая духовность уже заражена газетным менталитетом.
   Хотя, может быть, напишу книгу. Вернусь в Англию героем, как Джон Маккарти, и напишу книгу под названием «Чужая страна, покрытая тучами» (или ещё каким нибудь метеорологическим явлением). Меня встречают как героя Марк, Джуд, Шеззер, Том, и родители, и толпы нетерпеливых фотографов, а Ричард Финч на коленях умоляет об эксклюзивном интервью… Нечего так напиваться, а то и вовсе свихнёшься. Или меня встретят полицейские, люди из посольства либо ещё кто то такой, отвезут на секретную базу и устроят брифинг. А теперь — немного поспать.
   21.00. (английское время). Когда садились в Хитроу, я пыталась справиться с постперелётным похмельем, очищала одежду от крошек хлеба и пятен розовой зубной пасты (мошенница стюардесса называла её десертом) и репетировала речь, готовясь выступить перед ожидающей толпой прессы: «Это был кошмар — кошмар наяву, гром среди ясного неба. Я не испытываю ненависти (горечи?); если благодаря происшедшему со мной люди предупреждены, — когда твоя подруга спит с незнакомым мужчиной, это опасно, — моё заключение не бессмысленно (не прошло зря?)».
   Не думаю, конечно, что и в самом деле меня ждёт толпа прессы: без инцидентов прошла таможенный досмотр, в волнении огляделась в поисках знакомых лиц — и тут на меня нахлынула как раз толпа прессы: масса фотографов и журналистов со вспышками.
   Все мысли моментально выскочили из головы, и я никак не могла придумать, что сказать или сделать, кроме попугайского «без комментариев», — как будто я министр правительства, которого застали с проституткой. Шла вперёд, толкая тележку, и чувствовала — вот вот подкосятся колени. Потом кто то вдруг выхватил у меня тележку и обнял со словами:
   — Всё в порядке, Бридж, мы с тобой! Мы тебя вытащили, всё в порядке!
   Это были Джуд и Шеззер.
   
   
   * * *
   
   31 августа, воскресенье
   114 фунтов (йес с с, йес с с, триумфальная кульминация 18 летней диеты, хотя, наверно, неоправданно высокой ценой); порций алкоголя — 4; калорий — 8995(конечно же, я это заслужила); прогрессивных изменений с дырой в стене, совершённых Строителем Гари, — 0.
   2.00. Моя квартира. Как здорово быть дома! Как здорово снова увидеть Джуд и Шеззер! В аэропорту полицейский провёл нас через толпу в помещение, где ждали люди из отдела по борьбе с наркотиками и сотрудник министерства иностранных дел; тут же набросились на меня с кучей вопросов.
   — Послушайте, неужели, чёрт возьми, это не может подождать?! — взорвалась негодующая Шез, не прошло и минуты. — Вы что, не видите, в каком она состоянии?
   Они, кажется, считали, что мне необходимо потерпеть. В конце концов Шеззер так запугала их рычаниями («Вы люди или монстры?!») и угрозами нажаловаться в Международный комитет по амнистиям, что они выделили полицейского, чтобы он отвёз нас в Лондон.
   — Только в следующий раз, леди, будьте внимательнее в отношении своих знакомств, — напутствовал нас некто из министерства иностранных дел.
   — Ох, ради бога! — огрызнулась Шез. А Джуд в ту же секунду закивала:
   — Да, конечно, офицер, — и произнесла искусную, чисто женскую благодарственную речь.
   Вошли в мою квартиру: холодильник полон еды, пиццы ждут отправки в духовку, кругом коробки шоколада, канапе с копчёным лососем, пакеты «Минстрел» и бутылки шардонне. На закрытой полиэтиленом дыре — большой плакат: «Добро пожаловать домой, Бриджит!» И ещё факс от Тома — переехал к одному парню, таможеннику из Сан Франциско:
   «Дорогая, наркотики — порошок дьявола. Скажи «нет«! Полагаю, ты теперь будешь худее, чем когда либо в жизни. Немедленно бросай всех мужчин и становись геем. Приезжай сюда и живи с нами в калифорнийской гомосексуальной тройке сандвиче. Я разбил сердце Джерому! Ха ха ха ха ха! Позвони мне. Люблю тебя. Добро пожаловать домой!» Кроме того, Джуд и Шез убрали с пола в спальне весь бардак, который я там устроила перед отъездом, застелили кровать чистым бельём, на столике рядом свежие цветы и мои любимые сигареты «Силк кат». Обожаю своих чудесных подруг! И чудного, эгоистичного Тома!
   Девочки приготовили мне ванну и принесли бокал шампанского, а я показала им укусы вшей. Потом надела пижаму, мы уселись на кровать, с сигаретами, шампанским и коробкой конфет, и принялись обсуждать всё случившееся.
   Должно быть, я тогда заснула: уже темно, Джуд и Шез нет, однако они оставили у меня на подушке записку с просьбой позвонить, когда проснусь. Поехали обе к Шеззер — квартира Джуд ремонтируется, чтобы им с Подлецом Ричардом после свадьбы жить вместе. Надеюсь, у неё строитель получше, чем мой. С дыркой в стене никаких изменений.
   10.00. Га а а! Где я? Где я?
   10.01. Странно лежать в кровати, на простынях: приятно, но уже отвыкла. Вот, вспомнила — обо мне ведь напишут газеты. Пойду куплю, вырежу всё про себя, вклею в альбом и стану показывать внукам (если когда нибудь будут). Ура!
   10.30. В это невозможно поверить — как сон или дурная первоапрельская шутка. Невозможно поверить… Диана умерла — это на неё совсем не похоже.
   11.10. Сейчас включу телек — скажут: произошла ошибка, она вернулась. Потом мы увидим, как она выходит из «Харбор клаб», окружённая журналистами: спрашивают её, на что это было похоже.
   11.30. Не могу поверить! Так страшно, когда власти абсолютно не знают, что делать.
   Полдень. По крайней мере Тони Блэр держит себя в руках. Кажется, сказал то, о чём все думают, а не повторял как попугай: «Печаль и шок…» 13.15. Видимо, весь мир сошёл с ума. Больше никогда ничего не будет нормально.
   13.21. Почему Джуд и Шез не позвонили?
   13.22. А, наверно, думают, что я сплю. Позвоню сама.
   13.45. Я с Джуд и Шеззер дружно согласились: она была нашим национальным сокровищем, нам теперь очень стыдно, что все без исключения так скупились на выражение любви к ней, и ей не нравилось жить в Англии. Как будто огромный всесильный перст появился с небес: «Если вы все собираетесь пререкаться из за неё — так никому она не достанется!» 14.00. Вот ведь именно так, чёрт возьми, должно было получиться — как раз в тот день, когда я ждала о себе в газетах. Про меня — ничего, ничего.
   18.00. Не могу поверить, что она умерла. То и дело смотрю на газетный заголовок, чтобы заставить себя поверить в это. Ведь принцесса Диана была святой покровительницей женщин Одиночек: вначале, как в стандартной волшебной сказке, делала всё так, как, по нашим представлениям, должны поступать мы, то есть вышла замуж за прекрасного принца. Но у неё хватило честности признаться, что в жизни совсем не так. Кроме того, у нас возникало ощущение, что раз уж с такой красивой и великолепной женщиной глупый мужчина обращается как с дерьмом и она чувствует себя нелюбимой и одинокой, то и с нами это случается вовсе не потому, что мы никуда не годны. И потом, она всё время заново открывала себя и справлялась со своими проблемами. Ей было тяжело, но она всегда так старалась, как любая современная женщина.
   18.10. Хмм, интересно — что люди говорили бы обо мне, если бы я умерла?
   18.11. Ничего.
   18.12. В особенности интересно, что они обо мне говорят, — если заключение в тайской тюрьме что нибудь значит.
   18.20. Только что осознала жуткую вещь. Смотрела телевизор, выключив звук; на экране возникла газетная передовица с вроде бы подлинными фотографиями последствий катастрофы. Поняла, что ужасная часть меня именно стремилась разглядывать эти фотографии. Ясно, что я не куплю эту газету, даже если будет возможность, но… Уфф, уфф! Как это меня характеризует? О боже, я чудовище.
   18.30. Сижу и смотрю в одну точку. Раньше просто не понимала, насколько принцесса Диана была частью нашего сознания. Всё равно что Джуд или Шеззер вот здесь, полны жизни, всякое хихиканье, шуточки, безделушки — и вдруг происходит нечто серьёзное, ужасное и твой друг умирает.
   18.45. Только что видела по телевизору женщину, которая пошла в центр садоводства, купила дерево и посадила его в честь принцессы Дианы. Может, я тоже могла бы вырастить что нибудь в горшке на окне, напр., эмм, базилик? Купить его в «Калленз»?
   19.00. Хмм, кажется, базилик как то не подходит.
   19.05. Все идут к Букингемскому дворцу с цветами, как будто это давно устоявшаяся традиция. Всегда ли люди так делали? Это нечто совершаемое недалекими людьми с целью попасть на телеэкран (вроде ночёвок в палатках у магазинов) или правда хорошо? Хмм, чувствую, однако, что хочу пойти.
   19.10. Всё же пойти туда с цветами — это немного глупо… Но дело всё в том, что мне она действительно нравилась. Как будто в самом сердце правительства был кто то очень похожий на меня. Всякие критиканы ругали её отн. фугасов и т.д., но, на мой взгляд, она, чёрт возьми, мудро использовала эту безумную публичность. Лучше чем вообще ничего не делать, кроме как выступать у себя на кухне.
   19.15. Какой смысл жить в столице, если не участвовать в коллективном выражении чувств? Пусть это не особо по английски, но, может быть, всё изменилось с изменением климата, Европы, Тони Блэром и теперь принято выражать свои чувства? Может, она изменила английскую консервативность.
   19.25. О'кей, решительно иду в Кенсингтонский Дворец. Правда, у меня нет цветов. Куплю на бензоколонке.
   19.40. На бензоколонке всё распродано. Остались только апельсиновые шоколадки, горчица и т.п. Хорошо, но не подходит.
   19.45. Хотя могу поспорить — ей бы понравились.
   19.50. Выбрала номер «Вог», коробку шоколадных конфет, пакетик «Инстэнтс» и пачку сигарет «Силк кат». Не идеально, но цветы купят все, а я знаю, что она любила «Вог».
   21.30. Оч. рада, что пошла. Немного смущалась, когда проходила Кенсингтон, — вот люди догадаются, куда я иду, причём одна; но, с другой стороны, если подумать, — принцесса Диана часто была одна.
   В парке оч. темно и тихо, все молча двигались в одном направлении. Никакого неестественного актёрства, как в новостях. Подножие стены, покрытое во тьме цветами и свечами; люди снова зажигали потухшие свечи и читали записки.
   Надеюсь, теперь, после всех тех случаев, когда Диана беспокоилась, что недостаточно хороша, она знает, как все к ней относятся. Всё это подлинный знак для женщин — вечно волнуются, что не так выглядят, либо никуда не годны, или слишком многого от себя требуют. Мне было чуть чуть неловко из за «Вог», шоколада и «Инстэнтс»; спрятала всё это под цветами и почитала записки, — вот уж поистине необязательно обладать даром красноречия для искреннего самовыражения. В самой лучшей неровным почерком немолодой женщины цитировались, думаю, слова из Библии: «Когда я была в беде, ты заботилась обо мне; когда я была в опасности, ты пыталась предотвратить её; когда я была больна, ты навещала меня; когда люди отворачивались от меня, ты брала меня за руку. Что бы ты ни делала для самых бедных и самых маленьких людей, — мне казалось, что ты делаешь это для меня».
   
   
   12. Странные времена
   
   1 сентября, понедельник
   114 фунтов (надо следить, чтобы сразу же снова не набрать вес); калорий — 6452.
   — Я поняла — что то не так, когда подошла к выходу на аэродром, — рассказывала Шез, когда они с Джуд приехали ко мне вчера вечером. — Но работники аэропорта не говорили мне, что случилось, и настояли, чтобы я села в самолёт; потом не выпускали; в следующий момент самолёт уже катился, готовясь подняться в воздух.
   — Так когда ты узнала? — спросила я, дохлёбывая шардонне.
   Джуд немедленно протянула бутылку, чтобы налить мне ещё. Чудесно, чудесно… — Только когда приземлились. Кошмарный полёт… Я всё надеялась, что ты просто опоздала, но вели себя со мной так странно, подозрительно. Потом, как только я сошла с самолёта… — Её арестовали! — весело сообщила Джуд. — Пьяную в карусель.
   — Ох, нет! — вздохнула я. — И ты надеялась, что появится Джед.
   — Ублюдок, — отозвалась Шез, покраснев. Мне подумалось почему то, что не стоит больше упоминать о Джеде.
   — Кто то из его дружков стоял прямо за тобой в очереди в Бангкоке, — вступила Джуд. — Он, очевидно, ждал звонка в Хитроу и потом сразу улетел в Дубай.
   Выяснилось, что Шез позвонила Джуд из полиции и они быстро сообщили в министерство иностранных дел.
   — Да, но ничего не произошло, — продолжала Джуд. — Стали объяснять, что тебя выпустят через десять лет.
   — Помню, — содрогнулась я.
   — В среду вечером мы позвонили Марку. Он немедленно задействовал все свои связи в Комитете по амнистиям и в Интерполе. Мы пытались связаться с твоей мамой, но автоответчик всё время сообщал, что она путешествует по Озёрам, подумывали позвонить Джеффри и Юне, но решили, что они только впадут в истерику, а это не поможет.
   — Очень мудро, — согласилась я.
   — В первую пятницу нам сообщили, что тебя перевели в настоящую тюрьму… — рассказывала Шез.
   — И Марк полетел в Дубай.
   — Полетел в Дубай? Ради меня?
   — Он был фантастичен! — заверила Шез.
   — Но где он? Я оставила ему сообщение на автоответчике, но он не перезвонил.
   — Он ещё там, — объяснила Джуд. — В понедельник нам позвонили из министерства иностранных дел и вроде бы всё изменилось.
   — Должно быть, это тогда Чарли поговорил со своим папой! — взволнованно предположила я.
   — Нам разрешили послать тебе письма… — А потом, во вторник, мы узнали, что поймали Джеда… — И Марк позвонил в пятницу и сказал, что они добились признания… — И вдруг, неожиданно в субботу позвонили и сказали — ты уже в самолёте!
   — Ура! — воскликнули мы хором, чокаясь стаканами.
   Мне отчаянно хотелось поднять тему Марка, но не могла же я позволить себе показаться легкомысленной и неблагодарной за всё, что подруги для меня сделали.
   — Так он всё ещё встречается с Ребеккой? — всё же не выдержала я.
   — Нет! — вскричала Джуд. — Не встречается! Не встречается!
   — Но что случилось?
   — Мы не знаем подробностей, — сообщила Джуд. — Только что всё было как раньше, и вдруг Марк уже не едет в Тоскану и… 299 — Ни за что не догадаешься, с кем теперь встречается Ребекка! — перебила Шез.
   — С кем?
   — Ты его знаешь.
   — Не с Да аниелом же… — протянула я, испытывая странные, противоречивые эмоции.
   — Нет.
   — С Колином Фёртом?
   — Нет.
   — Ффу у у… С Томом?
   — Нет. Вспомни другого, кого ты очень хорошо знаешь. Женат.
   — Мой папа? Магдин Джереми?
   — Уже теплее.
   — Что? Это же не Джеффри Олконбери?
   — Нет, — хихикнула Шез, — он женат на Юне, и он гей.
   — Джайлс Бенвик! — выпалила Джуд.
   — Кто?.. — пискнула я.
   — Джайлс Бенвик, — подтвердила Шез. — Ради бога, ты же знаешь Джайлса — работает с Марком, ты его спасла от самоубийства у Ребекки.
   — Он столько о тебе говорил…
   — После своих несчастных случаев они с Ребеккой застряли вдвоём в Глостершире, читали психологические книги, и вот теперь — они вместе.
   — Они одно целое, — добавила Джуд.
   — Они соединились в акте любви, — распространила мысль Шез.
   Мы молча уставились друг на друга, поражённые этим странным решением сил небесных.
   — Мир сошёл с ума! — воскликнула я наконец, охваченная изумлением и страхом. — Джайлс Бенвик не красавец, не богат… — Ну, вообще то, он богат, — пробормотала Джуд.
   — Но он не чужой бойфренд. Не образец высокого положения в обществе, в обычном стиле Ребекки.
   — Если не учитывать, что он очень богат, — вставила Джуд.
   — Но Ребекка всё же выбрала его.
   — Верно, совершенно верно! — возбуждённо вскричала Шез.
   — Странные времена! Воистину странные времена!
   — Скоро принц Филип захочет быть моим бойфрендом, а Том станет встречаться с королевой! — подхватила я.
   — Не с Претенциозным Джеромом, а с нашей дорогой королевой, — уточнила Шез.
   — Летучие мыши станут пожирать солнце, — продолжала я. — Лошади — рождаться с хвостами на голове, а на крышу к нам приземлятся глыбы замороженной мочи и предложат сигареты.
   — И принцесса Диана мертва! — торжественно заключила Шеззер.
   Настроение у нас резко изменилось. Мы затихли, пытаясь осознать этот жуткий, шокирующий, не укладывающийся в голове факт.
   — Странные времена! — объявила Шез, зловеще склонив голову. — Воистину странные времена.
   
   
   * * *
   
   2 сентября, вторник
   115 фунтов (завтра решительно прекращаю обжираться); порций алкоголя — 6 (нельзя начинать слишком много пить); сигарет — 27 (нельзя начинать слишком много курить); калорий 6285 (нельзя начинать слишком много есть).
   8.00. Моя квартира. Из за смерти Дианы Ричард Финч отменил все материалы, связанные с Тайской Наркоманкой (мною), и дал мне два дня на восстановление. Никак не могу смириться с этой смертью, да и вообще ни с чем. Может, теперь начнётся национальная депрессия? Это, вне всякого сомнения, конец эры, но в то же время и начало другой — так наступает осенний период года. Время для новых начинаний.
   Твёрдо решила не повторять старых ошибок — не тратить всю жизнь на проверку автоответчика, ожидание звонка от Марка, а быть спокойной и уравновешенной.
   8.05. Но по какой причине Марк порвал с Ребеккой? Чем объяснить, что она теперь встречается с очкастым Джайлсом Бенвиком? Неужели Марк полетел в Дубай, так как всё ещё любит меня? Но почему тогда мне не перезвонил? Почему? Почему?
   Ладно, всё это теперь меня не беспокоит, я работаю над собой. Собираюсь в салон сделать эпиляцию.
   10.30. Снова дома. Приехала в салон поздно (в 8.30) — косметолог не пришла «из за принцессы Дианы». Дама в приёмной отнеслась к этому с изрядным сарказмом, а я заметила: кто мы такие, чтобы судить о чувствах других? Если всё это чему то нас и научило, так не судить ближних.
   На обратном пути, однако, не удалось сохранить позитивный настрой: на Кенсингтон Хай стрит попала в огромную пробку, и обычная, десятиминутная дорога домой оказалась длиннее в четыре раза. Когда уже была у светофора, выяснилась причина — дорожные работы, весьма вялые из за отсутствия их исполнителей. Табличка гласила: «Рабочие на этой дороге решили прекратить работу на четыре дня в знак уважения к принцессе Диане». О ох, лампочка на автоответчике мигает.
   Это Марк! Голос звучал слабо, заглушаемый треском.
   — Бриджит… только сейчас узнал. Очень рад, что ты на свободе, очень рад. Вернусь позже, через… — Что то громко зашипело, и связь прервалась.
   Через десять минут снова звонок.
   — О, привет, дорогая, знаешь что… Мама, моя мама! Огромный, непреодолимый прилив любви меня захлестнул.
   — Что? — откликнулась я, чувствуя, что из глаз брызнули слезы.
   — «Иди тихо среди шума и суеты и помни, какое спокойствие можно найти в тишине». Последовала длинная пауза.
   — Мам? — позвала я наконец.
   — Тсс, дорогая, тишина. — Опять пауза. — «… Помни, какое спокойствие можно найти в тишине».
   Сделав глубокий вдох, зажимаю трубку подбородком и продолжаю варить кофе. Постигла уже важную вещь — надо отстраняться от посторонних психозов: у человека хватает поводов для беспокойства о том, чтобы самому не сбиться с курса. Зазвонил мобильный.
   Пытаясь не обращать внимания на первый телефон (весь вибрирует, из трубки несутся крики:
   «Бриджит, ты никогда не достигнешь душевного равновесия, если не сумеешь работать с тишиной!»), нажимаю кнопку ОК на мобильном: папа.
   — Ах, Бриджит, — произнёс он по военному жёстким голосом, — не поговоришь ли с матерью по обычному телефону? Кажется, она дошла до крайнего состояния.
   Она «дошла до крайнего состояния?» Неужели им совсем на меня наплевать — на их собственную плоть и кровь? Из «обычного телефона» доносились всхлипывания, визги и необъяснимый грохот.
   — О'кей, папа, пока. — Снова беру трубку с маминым голосом.
   — Дорогая, — хрипит мама шёпотом, полным жалости к себе, — мне надо кое что тебе сообщить. Не могу больше скрывать это от своей семьи и любимых людей.
   Стараясь не заострять внимание на разнице между «семьёй» и «любимыми людьми», подбадриваю:
   — Положим, ты не обязана говорить мне, если не хочешь.
   — А что мне ещё остаётся? — надрывно кричит мама. — Жить во лжи?! У меня зависимость, дорогая, зависимость!
   Ломаю голову: от чего, по её мнению, у неё может возникнуть зависимость? Мама никогда не пила больше одного бокала сливочного шерри, с тех пор как Мейвис Эндерби напилась на собственном двадцать первом дне рождения в 1952 году и её пришлось доставлять домой на раме велосипеда, принадлежавшего, помню, некому Пиви. Потребление ею наркотиков ограничено одной таблеткой от кашля дважды в год — так она избавляется от приступов, которые на неё находят во время представлений Кеттерингского любительского драматического общества.
   — У меня зависимость, — повторяет мама, а затем выдерживает драматическую паузу.
   — Так, — киваю я, — зависимость. А от чего именно?
   — От отношений, — поясняет она. — У меня зависимость от отношений, дорогая… Роняю голову на стол.
   — Тридцать шесть лет жизни с папой! — продолжает мама. — И я ничего не понимала… — Но, мама, если ты замужем, это вовсе не значит… — О нет, я независима от папы. У меня зависимость от развлечений. Я сказала папе, что я… О о о, мне пора лететь — опаздываю на утверждение ролей.
   Сижу уставившись на кофеварку, мысли смешались. Неужели родители не знают, что со мной произошло? Неужели мама в конце концов перешла грань разумного?
   Снова телефон — папа.
   — Извини нас.
   — Что происходит? Ты сейчас с мамой?
   — Ну да… то есть вроде того… э э э… это называется «рэйнбоуз».
   Лунатики? Сайентологи? Сектанты?
   — Это… ммм…реабилитационный центр.
   О боже, выходит, не одна я беспокоюсь из за папиного пьянства. Мама рассказала, что однажды вечером, когда они навещали бабушку в Сэйнт Аннз, он поехал в Блэкпул и прибыл в дом для престарелых совершенно пьяный, с бутылкой виски в одной руке и пластиковой куклой Скэри Спайс — в другой (у куклы привязаны к груди фальшивые челюсти). Позвали, конечно, врачей, и прямо из бабушкиного Сэйнт Аннз отправились в реабилитационный центр, где мама — как обычно — не собиралась оставаться в тени.
   — Здесь считают, главная проблема не виски. Так я маскирую якобы свою боль или что то подобное из за всех этих Хулио и Веллингтонов. По плану предполагается — мы вместе потакаем её зависимости от «развлечений».
   О боже, лучше уж не рассказывать маме с папой про Таиланд, во всяком случае пока.
   22.00. Всё ещё дома. Вот видите — ура! Весь день напролёт все убирала, наводила порядок, и теперь всё прилично. Почта разобрана (во всяком случае, собрана в стопку). И Джуд права: нелепо четыре месяца сидеть с проклятой огромной дырой в стене — просто чудо, что никто до сих пор не забрался по задней стене и не влез в квартиру. Больше не собираюсь поддаваться на эти бессмысленные отговорки Строителя Гари. У Джуд есть приятель юрист, который написал ему письмо. Вот что может сделать человек, если он стал новой, сильной личностью!
   Уважаемый сэр!
   Мы. действуем от имени мисс Бриджит Джонс.
   По нашей информации, около 5 мая 1997 г. наша клиентка заключила с Вами устный контракт, согласно которому Вы обязались расширить её квартиру (построить второй кабинет спальню и крытую террасу) за вознаграждение (назначенное вами) 7 тыс. фунтов. 21 апреля 1997 г. наша клиентка заплатила Вам 3500 фунтов в качестве аванса за начатую работу. По чётко определённому условию контракта работу следовало завершить не позднее чем за шесть недель с момента этой выплаты.
   25 апреля 1997 г. Вы начали работу и пробили во внешней стене квартиры дыру размером 5x8 футов. Затем в течение нескольких недель Вы работу не продолжили. Несколько раз наша клиентка пыталась связаться с Вами по телефону, оставляя сообщения на автоответчике; на них Вы не ответили. Наконец, 30 апреля 1997 г., Вы вернулись в квартиру нашей клиентки, когда она находилась на службе.
   Однако, вместо того чтобы продолжить работу, которую обязались выполнить, Вы лишь прикрыли полиэтиленом дыру, которую произвели во внешней стене квартиры. С тех пор Вы не возвращались, чтобы закончить работу, и не ответили ни на одно из многочисленных сообщений с требованием сделать это, которые наша клиентка оставляла Вам на автоответчике.
   Дыра, произведенная Вами во внешней стене квартиры, делает последнюю холодной, небезопасной и не защищённой от кражи. Ваша небрежность в выполнении и окончании работы, которую Вы обязались произвести, явно свидетельствует о нарушении Вами контракта с нашей клиенткой. Таким образом, Вы отказались от обязательств по контракту, и наша клиентка принимает ваш отказ….
   Тра ля ля, нарушили разрушили… ерунда какая то; «право покрыть расходы», «прямая ответственность за нанесённый ущерб»; «если мы не получим от Вас никаких известий в течение семи дней с момента получения этого письма с подтверждением Вашего согласия компенсировать расходы, понесённые нашей клиенткой… мы обладаем полномочиями начать против Вас судебный процесс за нарушение контракта без дальнейшего уведомления.
   Ха, а ха ха ха ха! Это послужит ему уроком, который он не забудет. Отправила письмо по почте, получит завтра. Так я покажу ему, что разбираюсь в делах и не позволю больше помыкать собою, проявляя вопиющее неуважение. Так, теперь полчаса на обдумывание идей для утреннего собрания.
   22.15. Хмм… Купить газеты и поискать идеи там? Хотя уже поздновато.
   22.30. Вот уж действительно я не собираюсь беспокоиться из за Марка Дарси. Женщине не нужен мужчина. Единственная причина, по которой женщины обычно живут с мужчинами, — это что не могут без них выжить, но теперь — ха! У меня собственная квартира (пусть даже с дыркой), друзья, доход и работа (по крайней мере до завтра), так что — ха! Ха ха ха ха ха!
   22.40. Так, идеи.
   22.41. О боже, как всё равно хочется секса. У меня этого не было целую вечность.
   22.45. Может, что нибудь про новых лейбористов в новой Британии? Как после медового месяца, когда шесть месяцев с кем нибудь встречалась и начинаешь раздражаться, что он не моет посуду. И стипендия уже кончается. Хмм, так легко было заниматься сексом и встречаться с людьми, когда мы были студентами. Может, они и не заслуживают этих проклятых стипендий, раз ничего больше не делают, кроме как занимаются сексом.
   Кол во месяцев без секса: 6.
   Кол во секунд без секса (сколько секунд в сутках?) 60 х 60 = 3600 х 24 = (может, взять калькулятор?).
   86 400 х 28 = 2 419 200 х 6 месяцев = 14 515 200 Четырнадцать миллионов пятьсот пятнадцать тысяч двести секунд без секса.
   23.00. Может, у меня вообще никогда больше не будет секса.
   23.05. Интересно, что происходит с человеком, если у него нет секса? Это полезно или вредно для здоровья?
   23.06. Может, всё просто как бы… зарастает.
   23.07. Эй, мне не следует думать о сексе. Я духовна.
   23.08. И потом, уверена, что производить потомство полезно.
   23.10. У Жермен Грир не было детей. Хотя что это доказывает?
   23.15. Так. Новые лейбористы, новые… О боже, у меня целибат.
   Безбрачие! Новый целибат! То есть, если это происходит со мной, очень вероятно, что это происходит и с кучей других людей. Неужели всё это в духе времени?
   «Вокруг неожиданно стало меньше секса». Ненавижу, однако, эти популярные новостные темы в газетах. Они напоминают мне о том, как в «Тайме» появилась статья, которая начиналась словами «Повсюду открываются новые кафе», в тот же день, когда заметка в ;»Телеграф» называлась «Что произошло с кафе». Так, надо идти спать. Твёрдо решила в первый день новой меня на работе приехать пораньше.
   
   
   * * *
   
   3 сентября, среда
   117 фунтов (га а а, га а а); калорий — 4955; кол во секунд с тех пор, как я последний раз занималась сексом, — 14 601 600 (вчерашнее число + 86 400 — за сутки).
   19.00. В первый день после Таиланда приехала на работу рано, ожидая нового, заботливого и уважительного отношения, и обнаружила Ричарда Финча в традиционно злобном настроении: раздражён, одержимо курит одну за другой и жуёт с сумасшедшими глазами.
   — Хо! — затрясся он, когда я вошла. — Хо! О хо хо хо хо! Так что у нас там было в сумке? Опиум? Марихуана? Что, подкладочка порвалась? Ввезли немножко ЛСД? Немножко героина? Может, колёса? Или какие нибудь семечки травки? Гаши и иш? Или роки коки кокаин? Ох х х х х, оки коки коки и и, — запел он как маньяк. — О о ох, оки коки коки и и, о о о ох, оки коки коки и и!
   Идиотски сверкая глазами, Ричард схватил двух попавшихся под руку журналистов и стал пихать их вперёд с воплями:
   — Колени согнуть, руки выше, всё, что надо, — в сумке у Бриджит! Ра ра ра!
   Понимая, что наш исполнительный директор находится в состоянии неистовства, вызванном каким то наркотиком, я красиво заулыбалась и проигнорировала его.
   — О, мы сегодня маленькая Мисс Надменность? О о ох! Так, все, давайте! Пришла Бриджит Важная Задница Прямо Из Тюрьмы. Начинаем! Давайте нач нём ля не не нём!
   Вообще то, я ожидала совсем другого. Все потянулись к столу, возмущённо переводя взгляд с меня на часы. Нет, правда, чёрт подери, всего двадцать минут десятого. Собрание должно начаться не раньше половины. Если я стала приходить рано, это ведь не означает, что и собрание надо начинать раньше, а не позже.
   — Ну, так, Бр р р риджит! Идеи. Какие идеи мы приготовили сегодня, чтобы восхитить затаившую дыхание нацию? Десятка Лучших Цыпочек Контрабандисток? Лучшие Британские Лифчики для Набивания Кокаина за Подкладку?
   «Когда сумел ты терпеливо ждать, на злобу злобой низкой не ответил…». Да пошёл он к чёрту, сейчас заткну ему рот!
   Ричард Финч смотрел на меня, жуя и выжидающе ухмыляясь. Забавно — вокруг стола не слышно обычного хихиканья. Тайский эпизод, кажется, вызвал у моих коллег уважение ко мне, от чего я, естественно, пришла в восторг.
   — Как насчёт новых лейбористов — после медового месяца? — Ричард Финч с треском уронил голову на стол и захрапел.
   — Ну, у меня есть и другая идея, — обронила я, выдержав небрежную паузу, и добавила: — Про секс.
   Финч поднялся с видом внимания (я имею в виду его голову).
   — И как? Намерена поделиться с нами или бережёшь идею для дружков из отдела по наркотикам?
   — Целибат! — объявила я.
   Все затихли под впечатлением моих слов. Ричард Финч вытаращил на меня глаза, будто не веря в происходящее.
   — Целибат?
   — Целибат, — важно кивнула я. — Целибат в современном мире.
   — Что — ты имеешь в виду монахов с монахинями? — уточнил Ричард.
   — Нет. Целибат.
   — Обычные люди, которые не занимаются сексом, — вмешалась Пачули, дерзко глядя на него.
   Атмосфера за столом заметно изменилась. Может, Ричард уже настолько переступил за грань разумного, что никто больше перед ним не пресмыкается?
   — Что, это какая то буддийская тантра? — хохотнул Финч, жуя и конвульсивно подёргивая ногой.
   — Нет, — ответил секс бог Матт, внимательно глядя в свою записную книжку. — Обычные люди, как мы, которые не занимаются сексом длительные периоды времени.
   Метнула взгляд на Матта — и в тот же момент он на меня.
   — Что, вас много? — Ричард изумлённо уставился на нас. — Да вы же все в расцвете молодости, — ну, кроме Бриджит.
   — Спасибо, — буркнула я.
   — Вы все занимаетесь этим каждую ночь, как кролики! Разве нет? Туда сюда, туда сюда, ну а теперь по кру угу! — пропел он. — Ты делаешь раз раз, потом ты её крутишь и делаешь всё сзади! Разве нет?
   Вокруг стола раздалось довольно громкое сопение.
   — Разве нет? Снова молчание.
   — Кто из присутствующих не занимался сексом за последнюю неделю?
   Все уткнулись в свои блокноты.
   — О'кей, кто тогда занимался сексом за последнюю неделю?
   Не поднялось ни одной руки.
   — Не верю. Хорошо, кто из вас занимался сексом за последний месяц?
   Пачули подняла руку. То же самое сделал Харолд и засиял на нас самодовольным взглядом из за очков. Наверно, соврал или, может, просто пообжимался с кем нибудь.
   — Так, значит, все остальные… Господи Иисусе! Вы сборище уродов. Невозможно, что это из за того, что вы слишком много работаете. Целибат. Ба! Прекратите просиживать задницы! Нам не дают эфир из за Дианы, так что на остаток месяца вам всем придётся придумать что нибудь получше. Никакой этой бессильной бессексуальной чепухи! На следующей неделе возвращаемся в эфир с сенсацией.
   
   
   * * *
   
   4 сентября, четверг
   118 фунтов (это надо прекратить, или тюремный приговор окажется бессмысленным); кол во воображаемых способов убийства Ричарда Финча — 32 (это тоже надо прекратить, иначе будет уничтожен сдерживающий эффект приговора); кол во присмотренных для покупки чёрных пиджаков — 23; кол во секунд без секса — 14 688 000.
   18.00. Оч. счастлива от ощущения окружающего мира — похоже на осеннее возвращение в школу. Вечером, по дороге домой, собираюсь пройтись по магазинам: не купить что то — нахожусь в финансовом кризисе, — а просто примерить новый осенний гардероб коричневого цвета — «чёрного цвета сезона». Оч. взволнована: в этом году решила делать покупки эффективнее, то есть: а) не паниковать, обнаружив, что единственная вещь, которую могу купить, — чёрный пиджак: продаются, конечно, только чёрные в количестве никому не нужном и б) где нибудь достать деньги. Может, занять у Будды?
   20.00. «Ангус стейк хаус», Оксфорд стрит. Неконтролируемый приступ паники. Все магазины кажутся лишь слаборазличимыми версиями друг друга. Мысли в голове смешались, и я никак не могла их усмирить, пока не охватила разумом и не рассортировала все вещи, например имеющиеся в продаже чёрные нейлоновые пиджаки: один — из французской коллекции, за 129 фунтов, и ещё один, высококлассный, — от Майкла Корса (маленький, простёганный квадратиками), за 400 фунтов. Чёрные нейлоновые пиджаки в «Ханс» стоят всего 39,99 фунта. К примеру, можно купить десять чёрных нейлоновых пиджаков в «Ханс» по цене одного от Майкла Корса, но тогда шкаф будет окончательно уже забит чёрными пиджаками. И потом, я всё равно не могу купить ни одного пиджака: ни коричневого, ни чёрного — вообще никакого.
   Может, я вообще ошибаюсь насчёт своего имиджа? Может, пора носить яркие пантомимные наряды, как Зандра Родес или Су Поллард? Или иметь маленький гардероб: просто купить три очень хорошие вещи и всё время их носить. (А если поставлю пятно или меня на них стошнит?) Так, спокойно, спокойно; вот что нужно купить: чёрный нейлоновый пиджак (только один); бархотку или, может, шарфик, или косынку — в общем, что то вроде галстука, носить на шее; коричневые брюки «бутлег» (всё зависит от того, как понимать «бутлег»); коричневый костюм для работы; туфли.
   В обувном магазине пережила кошмар. Примеряла в «Офис» коричневые туфли в стиле семидесятых — на высоком каблуке, и с квадратными носами; испытывала при этом чувство дежа вю — как будто вернулись те времена, когда я училась в школе и при покупке новых туфель всё время воевала со своей ужасной мамой по поводу их вида. И вдруг у меня возникла страшная мысль: это не противное чувство дежа вю, — это точь в точь такие же туфли, какие я покупала в шестом классе начальной школы в магазине «Фриман Харди Виллис».
   Мне вдруг почудилось, что я невинная жертва обмана или марионетка в руках дизайнеров моды — не могут пошевелить мозгами и выдумать нечто новое.
   Хуже того, настолько постарела, что молодое поколение, покупающее модные вещи, уже не помнит ту одежду и обувь, которые я носила подростком. Понимаю наконец, почему дамы начинают одеваться в костюмы двойки: не хотят, чтобы острая современная мода напоминала им о потерянной молодости. Я как раз достигла этого возраста. Пора отказаться от «Ку кай», «Агнес Би», «Уистлз» и т.п. в пользу «Кантри кэжьюэлз» и духовности. Кроме того, это дешевле. Иду домой.
   21.00. моя квартира. Странное чувство пустоты. Когда возвращаешься, так приятно думать, что всё изменится, а потом всё оказывается точно так же. Подозреваю, что я сама должна всё изменить. Но что я могу сделать со своей жизнью? Знаю: поем сыру.
   Как сказано в книге «Буддизм. Драма монаха, раздобывшего деньги», всё дело вот в чём: атмосфера и события вокруг тебя создаются атмосферой внутри тебя. Потому неудивительно, что произошли все эти несчастья — Таиланд, Даниел, Ребекка и т.д. Мне надо выработать внутреннее достоинство, обрести духовное прозрение, и тогда ко мне станет притягиваться всё мирное и добрые, любящие люди, обладающие душевным равновесием. Как Марк Дарси.
   Марк Дарси — когда вернётся — увидит новую меня: спокойную и уравновешенную, создающую вокруг себя мир и порядок.

0

13

* * *
   
   5 сентября, пятница
   119 фунтов; сигарет — 0 (триумф); кол во секунд без секса — 14 774 400 (бедствие; к обоим обстоятельствам надо относиться одинаково).
   8.15. Так, проснулась рано и с бодрым настроением. Вот как важно встать утром с нужной ноги.
   8.20. О, мне пришла посылочка. Может, подарок?
   8.30. Ммм, подарочная коробка с розочками. Может, от Марка Дарси? Может, он вернулся?
   8.40. Чудесная, маленькая золотая шариковая ручка, со срезом на конце, и на ней моё имя. Может, от «Тиффани»? С красным кончиком. Губная помада?
   8.45. Странно — никакой записки. Пробный образец?
   8.50. Но это не помада — что то твердое. Может, и ручка. С моим именем! Приглашение на праздник от дальновидной компании, — например, открытие нового магазина «Губная помада»; а может быть, продукт Тины Браун — и следует приглашение на блистательный приём.
   Да, вот так. Пойду, пожалуй, в «Койнз», выпью капучино. Но, конечно, без шоколадного круассана.
   9.00. В кафе. Хмм… в восторге от маленького подарка, однако не уверена, что это шариковая ручка. А если так, совершенно непонятно, как она работает.
   Позже. О боже, только уселась за столик с капучино и шоколадным круассаном — в кафе входит Марк Дарси, просто так, будто вовсе и не уезжал: в рабочем костюме, чисто выбритый, на подбородке маленький порез, заклеенный тонкой бумажкой, как обычно по утрам. Подошёл к прилавку, опустил на пол кейс и стал оглядываться, как будто что то или кого то искал. Увидел меня. В течение долгих секунд взгляд его постепенно смягчался (правда, не таял). Он повернулся за капучино. Я быстро приняла ещё более спокойный и уравновешенный вид. Марк подошёл к моему столику — с гораздо более деловым видом. Чуть не бросилась ему на шею.
   — Привет! — резко поздоровался он. — Что это там у тебя? — И кивнул на подарок.
   Еле ворочая языком от любви и счастья, передала ему коробочку.
   — Не знаю, что это. Может, шариковая ручка?
   Марк достал ручку из коробочки, повертел в руках, положил обратно, прямо как пушечное ядро, и сказал:
   — Бриджит, это не образец шариковой ручки. Это, чёрт подери, пуля.
   Еще позже. О господи боже! У нас не было времени обсуждать Таиланд, Ребекку, любовь — ничего.
   Марк схватил салфетку, взял через неё крышку коробочки и закрыл.
   «Когда среди раздоров и сомнений у всех исчезла почва из под ног…» — прошептала я сама себе.
   — Что?
   — Ничего.
   — Оставайся здесь. Не трогай это. Это пуля угроза, — предупредил Марк.
   Выскочил на улицу, посмотрел направо налево — прямо как телевизионный детектив. Интересно: настоящие полицейские драмы похожи на телевизионные, а живописные пейзажи — на почтовые открытки или… Марк вернулся — вот что для меня самое главное, остальное всё наладится само собой, и всё будет чудесно.
   — Бриджит, ты расплатилась? Что ты делаешь? Пойдём!
   — Куда?
   — В полицию.
   В машине я принялась бессвязно благодарить его за всё, что он сделал, и объяснять, как стихи помогли мне в тюрьме.
   — Стихи? Какие стихи? — переспросил Марк, поворачивая на Кенсингтон парк роуд.
   — «Когда…» — ты знаешь. «Когда ты подчинил себе мечту, заставил мысли в русло повернуть, встречал спокойно радость и беду…». О боже, мне правда неудобно, что тебе пришлось лететь аж в Дубай, я так благодарна, я… Марк остановился у светофора и повернулся ко мне.
   — Это всё замечательно, — мягко прервал он. — А теперь прекрати молоть чепуху. У тебя сильный шок, тебе надо успокоиться.
   Хмф, вся идея была — он должен заметить, как я спокойна и уравновешенна, а не просить меня успокоиться. Постаралась так и сделать, но это оказалось очень трудно; единственное, о чём я могла думать, — кто то хочет меня убить.
   Когда мы приехали в полицию, всё уже не так походило на телевизионный спектакль: кругом грязно, не убрано, никто не проявляет к нам ни малейшего интереса. Полицейский за конторкой попытался заставить нас ждать в приёмной, но Марк настоял, чтобы нас отвели наверх. В результате мы оказались в огромном пыльном офисе, где больше никого не было.
   Марк расспросил обо всём, что случилось в Таиланде; уточнил: упоминал ли Джед о ком нибудь из своих знакомых в Англии; пришла ли посылка по обычной почте; не замечала ли я вокруг себя чего нибудь странного, с тех пор как вернулась.
   Чувствовала себя немного глупо, когда рассказывала, как мы доверяли Джеду, и ожидала, что Марк будет меня ругать, но он вёл себя очень мило.
   — Худшее, в чём можно вас с Шез обвинить, — это потрясающая глупость, — подытожил он. — Слышал, что ты очень хорошо держалась в тюрьме.
   Хотя он и был очень мил, однако… ну, всё как то по деловому и не похоже, что он хочет вернуться ко мне или поговорить о наших чувствах.
   — Как ты думаешь, не позвонить ли тебе на работу? — Марк взглянул на часы.
   Прихлопнув рот рукой, попыталась убедить себя, что неважно, будет ли у меня работа, если я умру, но уже двадцать минут одиннадцатого!
   — У тебя такой вид, будто ты только что случайно съела ребёнка, — засмеялся Марк. — Впервые предъявишь приличное оправдание за то, что вечно опаздываешь.
   Взяв трубку телефона, я набрала номер Ричарда Финча; он ответил сразу:
   — О, Бриджит, не так ли? Маленькая Мисс Целибат? Вернулись два дня назад и уже прогуливаем? И где мы? Бегаем по магазинам, да?
   «А ты, под градом обвинений, единственный в себя поверить смог…». Поверю?
   — Играем со свечкой, да? Свечки долой, девочки! — В трубке послышался громкий хлопок в ладоши.
   В ужасе уставилась на телефон, пытаясь сообразить, всегда ли Ричард Финч был таким, а я — другой или он попал в жуткую наркотическую спираль, стремительно ведущую вниз.
   — Давай я, — предложил Марк.
   — Нет! — воскликнула я, отбирая трубку. — Я самостоятельный человек.
   — Конечно, дорогая, просто не всегда самостоятельно мыслишь, — пробормотал Марк. Дорогая! Он назвал меня «Дорогая»!
   — Бриджит? Мы снова уснули, да? Где ты? — ликующе хихикал Ричард Финч.
   — Я в полиции.
   — О о о, снова за роки коки кокаин? Чудесненько. Оставишь мне немножко? — глумился он.
   — Мне угрожают смертью.
   — О о о о! Хорошая идея. Ещё минута — и тебе угрожает смерть от меня. Ха ха ха ха! Значит, полиция? Вот это мне нравится. Милые, ответственные, не связанные с наркотиками, уважаемые работнички в моей команде.
   Вот так. Это уж слишком. Набрала в лёгкие побольше воздуха и начала с достоинством:
   — Ричард, боюсь, вы похожи на чайник, который называет сковородку грязной задницей. Только у меня задница не грязная, потому что я не принимаю наркотиков, в отличие от вас. В любом случае я у вас больше не появлюсь. Пока. — И положила трубку.
   «Ха! Ха ха ха ха!» — пронеслось у меня в голове, прежде чем я вспомнила о перерасходе. И о волшебных грибах. Хотя, строго говоря, грибы не наркотик, они — натуральные.
   Появился полицейский и пронёсся мимо, полностью нас проигнорировав.
   — Послушайте! — Удар кулаком по столу. — Здесь сидит женщина, при ней — пуля угроза — с написаным именем. Мы можем рассчитывать на какие то меры?
   Полицейский замер и взглянул на нас.
   — Завтра похороны, — сердито сообщил он. — А у нас поножовщина в Кенсал Райз — люди убиты. — Потряс головой и выскочил за дверь.
   Через десять минут, с компьютерной распечаткой, вошёл детектив, которому по идее предстояло нами заняться.
   — Здравствуйте, я детектив Керби, — представился он не глядя на нас.
   Некоторое время изучал распечатку, а потом перевёл глаза на меня, подняв брови.
   — Насколько я понимаю, тайское дело? — предположил Марк, заглядывая детективу через плечо. — А, понимаю… то недоразумение в… — Ну да, — кивнул детектив.
   — Нет нет, просто кусок филе стейка, — объяснил Марк.
   Полицейский странно взглянул на него.
   — Моя мама положила кусок мяса мне в сумку, — внесла я ясность. — И оно начало разлагаться.
   — А вот, видите, — тайский рапорт. — Марк склонился над документами.
   Детектив прикрыл руками бумаги, как будто Марк пытался списать его домашнюю работу. Зазвонил телефон, Керби взял трубку.
   — Да, хочу быть в полицейской машине на Кенсингтон Хай стрит. Ну, где нибудь рядом с Альберт Холл! Когда поедет кортеж. Желаю засвидетельствовать своё почтение, — говорил он раздражённо. — Что там делает чёртов детектив Роджерс? О'кей, ладно, Букингемский дворец. Что?
   — Что в рапорте сказано о Джеде? — шепнула я.
   — Он назвался Джедом? — усмехнулся Марк. — На самом деле его зовут Роджер Дуайт.
   — О'кей, тогда угол Гайд парк. Но я хочу, чтобы она стояла перед толпой. Извините. — Детектив Керби положил трубку и повернулся к нам, принимая преувеличенно компетентный вид — точно как я, когда опаздываю на работу. — Роджер Дуайт, — продолжал он. — Как будто всё указывает на него, не так ли?
   — Очень был бы удивлён, если б он умудрился что либо организовать сам, — заявил Марк. — Только не из арабской тюрьмы.
   — Ну, существуют способы.
   Меня привело в ярость, что Марк разговаривал с полицейским, не обращая на меня внимания, как на несовершеннолетнюю или дурочку.
   — Прошу прощения, — решительно напомнила я о себе. — Могу я участвовать в беседе?
   — Конечно, — разрешил Марк. — Если только не будешь упоминать никаких задниц и сковородок.
   Детектив озадаченно переводил взгляд с меня на Марка.
   — Полагаю, он мог поручить кому то другому послать пулю, — продолжал Марк, обернувшись к детективу. — Но это как то маловероятно, даже рискованно, учитывая… — Ну да, в подобных случаях. Простите. — И Керби взял трубку.
   — Так. Что ж, скажите Хэрроу Роуду, что у них на маршруте уже есть две машины! — нетерпеливо прокричал он. — Нет, я хочу увидеть гроб до службы. Да. Так скажите детективу Риммингтону — пусть убирается ко всем чертям! Прошу прощения, сэр. — Снова положил трубку и профессионально улыбнулся.
   — Да, маловероятно, чтобы человек с серьёзными намерениями стал афишировать своё… — Вы хотите сказать, что они просто пристрелили бы её, да?
   О боже!
   Через полчаса посылку унесли, чтобы снять отпечатки пальцев и провести экспертизу, а меня всё ещё допрашивали.
   — Есть ли кто нибудь не связанный с тайской историей, кто имеет на вас зуб, молодая леди? — спросил детектив Керби. — Бывший любовник, отвергнутый поклонник?
   Я пришла в восторг от того, что он назвал меня «молодой леди». Ну, может, я и не первой молодости, но… — Бриджит, — предупредил меня Марк, — не отвлекайся! Есть кто нибудь, кто хотел бы тебя обидеть?
   — Есть многие, кто уже меня обидели, — отозвалась я, глядя прямо на Марка и энергично соображая. — Ричард Финч… Даниел… — И тут же добавила не совсем уверенно: — Но не думаю, чтобы кто нибудь из них пошёл на такое.
   Неужели Даниел посчитал, что я стану всем докладывать о том вечере, когда мы договорились с ним поужинать? Или его так обидел мой отказ? Нет, это вроде слишком бурная реакция. Но всё же, возможно, Шерон права насчёт мужчин конца тысячелетия, которые утрачивают свои роли.
   — Бриджит, — мягко подбодрил меня Марк, — о чём бы ты ни думала, я считаю, тебе надо поделиться этим с детективом Керби.
   Совсем растерявшись, я в конце концов выложила всю историю с Даниелом, бельём и пиджаком, а детектив Керби, сохраняя бесстрастное выражение лица, записывал детали. Марк, пока я рассказывала, молчал, с видом даже очень рассерженным. От меня не укрылось, что детектив пристально за ним наблюдает.
   — Вы когда нибудь близко общались с людьми маргинального склада?
   Единственный, кто пришёл мне на ум, — предположительный мальчик по вызову дяди Джеффри, но это смешно — ведь я в жизни не имела с ним никакого контакта.
   — Вам придётся выехать из квартиры. Имеете куда переехать?
   — Ты можешь пожить у меня, — внезапно предложил Марк.
   У меня ёкнуло сердце.
   — В одной из свободных комнат, — поспешно добавил он.
   — Не могли бы вы оставить нас на минутку, сэр? — попросил детектив.
   У Марка на лице отразилось удивление, затем он сказал:
   — Конечно, — и быстро вышел.
   — Не уверен, что это хорошая идея — пожить у Марка Дарси, мисс. — Детектив оглянулся на дверь.
   — Да, наверно, вы правы, — согласилась я, решив, что он проявляет отцовскую заботу и, как истинный мужчина, предлагает мне сохранять загадочность и неприступность и позволить Марку быть охотником, но потом вспомнила свое решение больше не думать в таком ключе.
   — Какие именно отношения связывают вас с мистером Дарси?
   — А! — И пустилась излагать всю историю.
   Мне показалось, что детектив Керби странно подозрительно к ней отнёсся. Дверь снова открылась в тот момент, когда он говорил:
   — Так значит, мистер Дарси случайно зашёл в кафе? В то самое утро, как вы получили по почте пулю? Марк приблизился и встал перед нами.
   — О'кей, — устало произнёс он, глядя на меня, будто со словами: «Ты источник всего, что противоположно спокойной жизни». — Возьмите у меня отпечатки пальцев, проведите анализ ДНК, и давайте покончим с этим.
   — О, я не говорю, что это сделали вы, сэр, — торопливо заверил детектив. — Просто нам нужно исключить все… — Хорошо, хорошо, — прервал его Марк. — Пойдёмте уладим это.
   
   
   13. А а а!
   
   5 сентября, пятница
   120 фунтов; кол во секунд без секса — больше не волнует; кол во минут, прожитых после смертельного предупреждения, — 34 800 (оч. хор.).
   18.00. Квартира Шеззер. У окна. Это не может быть Марк Дарси. Просто нелепо, не может быть. Наверняка это как то связано с Джедом. То есть, возможно, у него тут целая сеть клиентов, которые сходят с ума по наркотикам, а я лишила их жизненно важного продукта. Или Даниел? Но он, конечно, на такое не способен. А может, просто какой то псих? Но этот псих знает моё имя и адрес. Кто то хочет меня убить. Кто то не поленился, достал настоящую пулю и выгравировал на ней моё имя.
   Надо сохранять спокойствие. Спокойно, спокойно… Да, надо «мысли в русло повернуть», встречать «спокойно радость и беду». Интересно, в «Кукай» продаются пуленепробиваемые жилеты? Скорее бы Шез вернулась, совсем я выбита из колеи. Квартира у Шез маленькая, в ней всегда бардак, а сейчас их там двое, — пол и всё вокруг завалено лифчиками, леопардовыми полуботинками, пакетами с вещами от Гуччи, сумочками из искусственной кожи, маленькими кардиганами «вояж» и причудливыми босоножками на ремешках… Собьёшься тут с толку. Найти бы любое место, где можно поспать… Марка увели; детектив Керби повторил, что мне нельзя оставаться в своей квартире. Он отвёз меня домой, чтобы я собрала вещи. Но проблема в том, что мне некуда переехать. Мама с папой всё ещё в реабилитационном центре. Лучше всего пожить у Тома, но я нигде не могла найти его номер в Сан Франциско. Пыталась дозвониться на работу Джуд и Шез — обе ушли на ланч.
   Это и впрямь ужасно. Пока я оставляла сообщения на автоответчики, полицейские собирали по всему дому отпечатки пальцев и искали улики.
   — Что это за дыра в стене, мисс? — спросил один из них, когда они бродили кругом и стирали пыль с вещей.
   — А а… это, эмм, осталось вот, — невразумительно объяснила я.
   И тут зазвонил телефон — Шез: можно пожить у неё; растолковала, где спрятан запасной ключ; хоть посплю немного.
   23.45. Хорошо бы не вскакивать то и дело ночью, хотя оч. успокаивает, что Джуд и Шез спят со мной в одной комнате, причём как младенцы. Было оч. здорово, когда они пришли домой с работы. Все ели пиццу, и я необычно рано заснула. От Марка или о нём — ни слова. По крайней мере у меня есть кнопка тревоги — вот здорово: в маленьком чемоданчике, действует на расстоянии. Нажмёшь — и стройный молодой полицейский в форме мчится меня спасать! Ммм, какая приятная мысль… оч. хочется спать…
   
   
   * * *
   
   6 сентября, суббота
   121 фунтов; сигарет — 10; порций алкоголя — 3; калорий — 4255 (пока мне везёт и я жива, должна получать удовольствие); минут без секса — 1 600 512 400 (значит, надо с этим что то делать).
   18.00. Мы с Джуд и Шез весь день смотрели похороны принцессы Дианы. У всех такое ощущение, будто хоронят кого то знакомого, только в каком то более великом измерении; потом мы чувствовали себя выжатыми как лимон, но в то же время испытали определенное облегчение. Так приятно, что всё прошло правильно, хорошо — красиво и хорошо, как будто правительство действительно наконец что то поняло и в нашей стране снова всё наладится.
   Всё походило на шекспировскую трагедию или древнюю легенду, особенно на фоне спарринга между двумя великими, благородными домами — Спенсеров и Виндзоров. Мне глубоко стыдно, что я работаю в глупой дневной телепрограмме, где мы часто целые дни посвящали причёске Дианы. Надо менять свою жизнь. Если даже правительство может измениться — могу и я.
   Сейчас мне немного одиноко. Джуд и Шез пошли погулять, заявив, что у них клаустрофобия. Мы пытались позвонить в полицию — мне ведь не разрешено выходить без сопровождения полицейского, — и в конце концов, через сорок пять минут, нам ответил женский голос с центральной станции: все номера заняты. Я заверила Джуд и Шез, что не возражаю, если они пойдут гулять без меня, — если принесут пиццу. Ах, телефон.
   — О, привет, дорогая, это мамочка! «Мамочка»! Можно подумать, что я ещё какаю ей в ладошку.
   — Где ты, мама?
   — О, я проявилась, дорогая.
   На секунду мне показалось — хочет мне сказать, что она лесбиянка и собирается жить с дядей Джеффри в удобном гомосексуальном браке без секса.
   — Мы вернулись домой. Дела уладились, и с папой тоже. Ну не знаю! Всё это время пил в сарае, а я то думала — томатный сок. Между прочим, Гордон Гомерсол страдал точно тем же, ну, ты понимаешь, и Джой ничего не знала. Теперь говорят, это болезнь. Что ты думаешь о похоронах?
   — Очень мило, — ответила я. — Так что всё таки происходит?
   — Ну, дорогая… — начала мама. Затем послышались звуки борьбы и к телефону подошёл папа.
   — Всё в порядке, милая. Мне просто приходится воздерживаться от выпивки. А они с первого же дня пытались избавиться от Пэм.
   — Почему? — спросила я.
   Перед глазами возникло страшное видение: мама совращает вереницу восемнадцатилетних наркоманов.
   Папа усмехнулся.
   — Сказали, слишком нормальна. Даю её тебе.
   — Честное слово, дорогая! Это всё та самая идиотская абсолютная чепуха, с помощью которой выуживают деньги у всяких знаменитостей и объясняют им то, что уже и так всем известно!
   — Что именно?
   — Ой, подожди — переверну цыплёнка!
   Отведя трубку от уха, старалась не думать о том, что это за странное блюдо — с перевернутым цыплёнком.
   — Уф! Так о чём мы?
   — Что тебе говорили?
   — Ну, утром нас всех сажали в кружок и заставляли повторять всякие глупости.
   — Например?
   — О, фрр… ну, знаешь: меня зовут Пэм, я то то и сё то… Я задумалась: что это может быть? Безумство, самоуверенность, кошмар? Помешательство на подливке без комков? Мучительство дочерей?
   — Чего они только не говорили! «Сегодня я уверен в себе, я не беспокоюсь из за того, что обо мне подумают другие…». И далее в таком роде. Нет, честное слово, дорогая, если человек не уверен в себе, он в жизни ничего не добьётся, правда? — Мама разразилась хохотом. — Фрр… не уверен в себе! Ну не знаю… Стоит ли так беспокоиться из за того, что кто то там о них подумает!
   Встревоженная, я огляделась по сторонам.
   — Так какая у тебя была аффирмация?
   — О, мне не дали ничего сказать. Ну, то есть дали, дорогая… — А что ты должна была говорить? Тут я услышала папин смех, — кажется, он в хорошей форме.
   — Скажи ей, Пэм.
   — Уфф! Ну, например: «Не позволю, чтобы излишняя самоуверенность ослепила меня и отдалила от реальности» — или: «Сегодня я признаю свои ошибки, равно как и свои достижения». О, в общем, вполне нелепо, дорогая. Ладно, мне надо бежать — звонок. Увидимся в понедельник.
   — Что? — не поняла я.
   — Не говори «что», дорогая, говори «извини». Записала тебя на подбор цветов в «Дебенхемс» — я тебе говорила! В четыре.
   — Но мама… — попыталась возразить я. — Нет, не говорила. .. Когда — в январе?
   — Мне надо идти, дорогая, — Эндерби пришли.
   
   
   * * *
   
   7 сентября, воскресенье
   122 фунта; кв. футов пола, не заваленных лифчиками, туфлями, пищей, бутылками или помадой — 0.
   10.00. Ура! Наступил новый день, а я всё ещё жива. Ночь была отвратительна. После разговора с мамой так устала, что, проверив, заперты ли все двери забралась под груду трусов, лифчиков и леопардовых покрывал Шеззер и заснула. Не слышала, как они пришли, а потом проснулась посреди ночи — спят. Здесь и в самом деле начинает вонять. И потом, что делать, если просыпаешься ночью, — остаётся таращиться в потолок, лишь бы ни обо что не споткнуться и не разбудить.
   Ох, телефон. Лучше возьму трубку, пока они не проснулись.
   — Ну, поняли, что я не любовник убийца в отставке.
   Ура, Марк Дарси!
   — Как ты? — спросил Марк.
   Весьма вежливо, учитывая — ведь по моей милости семь часов проторчал в полицейском участке.
   — Позвонил бы раньше, но мне не говорили, где ты, пока всё не проверили.
   Стараясь держаться бодро, в результате шёпотом призналась, что у Шеззер несколько тесновато.
   — Что ж, предложение пожить у меня всё ещё в силе, — тотчас отозвался Марк. — В доме сколько угодно спален.
   Не подчеркивал бы так настойчиво, что не хочет спать со мной. Кажется, разворачивается пашмина сценарий, а от Шеззер и Саймона знаю: раз уж завязался — не выберешься, так как при малейшем намёке на секс начинается паника по поводу «испорченной дружбы».
   Тут Джуд зевнула и повернулась на другой бок, задев ногой кучу обувных коробок; они рухнули вниз, и по полу раскатились бусы, сережки, косметика, а в мою сумку свалилась чашка кофе.
   — Спасибо, — шепнула я в трубку. — С удовольствием поживу у тебя.
   23.45. Дом Марка Дарси. О боже, всё оборачивается не очень хорошо. Лежу одна, в странной белой комнате — здесь ничего нет, кроме белой кровати, белых штор и пугающего белого кресла — в два раза выше обычного. Здесь страшновато: огромный пустой дворец, в доме даже нет еды. Похоже, ничего не могу найти или сделать без колоссального умственного напряжения: все выключатели, ручки унитазов и т.д. замаскированы под что то другое. А ещё здесь пронизывающий холод — как в холодильнике.
   Странный, сумрачный день. То засыпаю, то просыпаюсь. Вроде ощущаю себя нормально, а потом проваливаюсь в сон — прямо как самолёт, когда выныривает на высоте пятидесяти футов будто ниоткуда. То ли всё ещё реакция организма на перелёт через много часовых поясов, то ли просто попытка убежать от действительности. Марк пошёл на работу, хотя сегодня воскресенье, — пропустил всю пятницу. Около четырёх приехали Шез и Джуд, привезли кассету с «Гордостью и предубеждением», но после позорной истории с Колином Фёртом я не в состоянии смотреть сцену на озере; просто поболтали и почитали журналы. Потом Джуд и Шез принялись с хихиканьем осматривать дом. Я заснула, а когда проснулась, они уже ушли.
   Марк вернулся домой около девяти, но никакой близости не возникло. Я сильно надеялась на романтическое воссоединение, но при этом старалась не произвести впечатления, что хочу спать с ним или, не дай бог, воображаю, будто моё пребывание в его доме не просто полицейско юридическая необходимость; в результате мы оба вели себя холодно и формально — доктор и пациент, обитатели дома в «Синем Питере» или нечто в этом роде.
   Вот бы он сейчас вошёл! Невыносимо так — быть рядом, желать к нему прикоснуться… Может, мне надо что то сказать?.. Но слишком страшно открывать душу: расскажу ему о своих чувствах, а он не хочет восстанавливать наши отношения; ужасно оскорбительно, учитывая, что мы живём под одной крышей. Да ещё глубокой ночью.
   Боже, а вдруг это всё таки сделал Марк?! Войдёт сейчас в комнату и, например, пристрелит меня, — вся девственно белая комната в девичьей крови; впрочем, я и не девушка, а просто проклятая целибатка.
   Не должна я так думать. Конечно, это не он. На худой конец у меня есть кнопка тревоги. Как ужасно — не могу заснуть, а Марк там, внизу, — возможно, уже раздетый… ммм… Пойти вниз и… ну, изнасиловать его. У меня не было секса уже… оч. сложное число.А что если он поднимется?.. Слышу на лестнице шаги, дверь тихо открывается, он входит, садится на кровать — обнажённый! — и… О боже, мне трудно, я расстроена… Быть бы как мама — уверенной в себе, не беспокоиться, кто и что про тебя подумает. А тут ещё знаешь — кто то размышляет над тем, как тебя убить.
   
   
   * * *
   
   8 сентября, понедельник
   123 фунта; кол во убийц, пойманных полицией, — 0 (не оч. хор.); кол во секунд без секса — 15 033 600 (страшный кризис).
   13.30. Кухня Марка Дарси. Только что без всякой причины съела огромный кусок сыра. Проверю калории. Вот чёрт — 100 калорий на унцию. В упаковке восемь унций, а я и раньше съела кусок (около двух унций) и ещё кусочек остался, так что 500 калорий за 30 секунд. Невероятно! Пойти сунуть два пальца в рот (в знак уважения к принцессе Диане)? Га а а, и зачем только в голове появляются такие неаппетитные мысли? Ну ладно, придётся уничтожить что осталось — подвести черту под этим постыдным эпизодом.
   Видимо, правду говорят доктора: диета не работает, потому что организм страдает от голода и, едва попадается на глаза еда, поглощаешь её как бегемот. Каждое утро теперь просыпаюсь и обнаруживаю жир в самых неожиданных местах — вот уж где не надо. Вовсе не удивлюсь, если кусок жира в форме пиццы вырастет между плечом и ухом или будет выпирать сбоку от коленки, тихо покачиваясь на ветру, как ухо у слона.
   С Марком всё ещё чувствую себя неловко и нерешительно. Сегодня утром, когда спустилась вниз, он уже ушёл на работу (неудивительно — ведь уже время обеда); оставил записку — просит «чувствовать себя как дома» и приглашать всех, кого хочется. А кого? Все на работе. Здесь так тихо… Мне страшно.
   13.45. Так, всё прекрасно, просто прекрасно. В сущности: нет работы, нет денег, нет бойфренда; есть квартира с дырой, куда пойти не могу; живу с любимым мужчиной в странных, платонических отношениях, вроде как экономка; здесь гигантский холодильник, и кто то хочет меня убить. Но уверена — это всё временно.
   14.00. Очень хочу к мамочке.
   14.15. Позвонила в полицию и попросила отвезти меня в «Дебенхемс».
   Позже. Мама была — фантастика, ну вроде того. Наконец то. Приехала с опозданием на десять минут, с головы до ног в светло вишнёвом, завивка, укладка и не меньше пятнадцати пакетов от «Джона Льюиса».
   — Никогда не угадаешь, что случилось, дорогая! — говорила она, усаживаясь и распугивая посетителей обилием пакетов.
   — Что? — дрожащим голосом спросила я, обхватив чашку с кофе обеими руками.
   — Джеффри сказал Юне, что он один из этих гомо; но на самом то деле нет, дорогая, он би, иначе у них никогда не появились бы Гай и Элисон. В общем, Юна ни капельки не беспокоится, он теперь с этим покончил. Джиллиан Робертсон из Саффрон Уолдхерст годами была замужем за таким, и у них был очень хороший брак. Заметь, им всё таки пришлось развестись, потому что он таскался вокруг этих грузовиков с гамбургерами на придорожных стоянках. А жена Нормана Миддлтона умерла, — ты его знаешь, председатель правления в школе для мальчиков. Так вот, в конце концов Джиллиан… Э э, Бриджит, Бриджит, в чём дело?!
   Мама поняла таки, что я здорово расстроена, и неожиданно подобрела: вытащила меня из кафетерия, оставив пакеты официанту; извлекла из сумочки упаковку платочков, провела меня на заднюю лестницу, усадила и заставила всё рассказать.
   Первый раз в своей жизни мама по настоящему слушала. Когда я умолкла, по матерински обняла меня и прижала к себе, обдав облаком странно успокаивающего запаха «Живанши III».
   — Какая ты смелая, дорогая! — прошептала она. — Я тобой горжусь.
   Мне было так хорошо, приятно… Через какое то время мама встала и встряхнула руками.
   — А теперь пойдём. Надо подумать, что делать дальше. Побеседую ка я с этим парнем, детективом, задам ему взбучку. Это ни на что не похоже — с пятницы и до сих пор тот безобразник на свободе! Имели ведь массу времени, чтобы его поймать! Чем они занимались — плевали в потолок? О, не волнуйся, я знаю, как надо обращаться с полицией. Хочешь — поживи у нас. Но я считаю, тебе надо остаться у Марка.
   — Мам, я безнадёжна в смысле мужчин.
   — Чепуха, дорогая! Честное слово, неудивительно, что у вас, девушек, нет бойфрендов! Строите из себя этаких звёздочек высшего класса, которым никто не нужен, если он не Джеймс Бонд. А потом сидите дома и бубните, что у вас не выходит с мужчинами. О, посмотри, сколько времени! Пошли, мы опаздываем на подбор цветов!
   Через десять минут я сидела в белой комнате (прямо как у Марка Дарси), в белом халате и с белым полотенцем на голове, вокруг свёртки разноцветных тканей, мама и ещё кто то, по имени Мэри.
   — Ну, не знаю! — восклицала мама. — Бродишь одна, беспокоишься из за всех этих теорий… попробуй ярко вишнёвый, Мэри.
   — Не во мне дело, тут социальная тенденция, — с важным видом возразила я. — Женщины остаются одинокими, потому что могут себя обеспечить и хотят делать карьеру. А потом, когда становятся старше, мужчины ведь как: мы невосполнимо отстали от жизни, перезрели, подавай им помоложе.
   — Честное слово, дорогая, — «перезрели»! Что же, они считают вас чем то вроде упаковок с протухшим творогом?! Глупости, дорогая, киношный идиотизм!
   — Ну, не скажи…
   — Фрр, «перезрели»!.. Пусть воображают, что им нужна какая нибудь молоденькая пышка, — да ничего подобного! Хороший друг им нужен. Как насчёт Роджера или как там его… ну, который ушёл от Одри к секретарше? Конечно же, та оказалась глупышкой. Через полгода он умолял Одри вернуться, но она отказалась!
   — Но, мам…
   — Саманта её звали. Глупа как пробка. А Джин Доусон, которая была замужем за Биллом, — знаешь Доусонов, он мясник: когда Билл умер, она вышла замуж за мальчика в два раза моложе её, и как он ей предан. А ведь Билл не оставил особого наследства, на мясе много денег не сделаешь.
   — Но если ты феминистка, тебе не нужен… — Вот что самое глупое в феминизме, дорогая. У кого есть хоть чуточку мозгов, понимает, что мы высшая раса, и только негры в джунглях… — Мама!
   — …Считают, что, когда вышли на пенсию, могут сидеть развалясь и не делать ничего по дому. Так, посмотри вот это, Мэри.
   — Мне больше нравится коралловый, — обиженно откликнулась Мэри.
   — Да, точно, — проговорила я сквозь аквамариновую завесу. — Ты жертвуешь работой, а потом тебе приходится мотаться по магазинам, — что поделаешь, они то не желают!
   — Ну не знаю! У вас у всех какая то глупая идея — заполучить в дом Индиану Джонса, который будет загружать посуду в мойку. Их надо приучать! Когда я только вышла замуж, папа каждый вечер ходил в «Бридж клаб» — каждый вечер! Да ещё курил!
   «Бедный папа», — думала я, пока Мэри прикидывала в зеркале, к лицу ли мне бледно розовое, а мама совала ей в руки нечто пурпурное.
   — Мужчины не желают, чтобы их поучали! — заявила я. — Им надо, чтобы женщина была недоступна, и чтобы они могли её преследовать, и чтобы… Мама глубоко вздохнула.
   — Какой смысл, что мы с папой неделями водили тебя в воскресную школу, если ты сама не знаешь, что тебе во благо. Просто реши, что, по твоему, для тебя правильно, возвращайся к Марку и… — Не получится, Пэм. Она Зима.
   — Она Весна, или я — ведро с грушами, говорю тебе! Так вот, возвращайся в дом Марка… — Но это ужасно. Мы ведём себя друг с другом вежливо, формально, и я что то вроде половой тряпки… — Что ж, как раз сейчас мы это улаживаем, дорогая, — выбираем тебе цвета. Но вообще то, совершенно неважно, вроде ты там чего то, да, Мэри? Просто надо быть настоящей.
   — Вот это правильно! — просияла Мэри — она была размером с огромный куст.
   — «Настоящей»? — удивилась я.
   — О, знаешь, дорогая, — как Вельветовый Кролик! Помнишь — твоя любимая книга, Юна тебе читала, когда у нас с папой была проблема с браком. Ну вот, посмотри!
   — Знаешь, а ведь ты права, Пэм! — Мэри отступила в сторону с изумлённым видом. — Она Весна.
   — Ну я же говорила!
   — Говорила, Пэм, а я настаивала на Зиме. Тем более ты права!
   
   
   * * *
   
   9 сентября, вторник
   2.00. В постели, одна, всё ещё в доме Марка Дарси. Мне кажется, теперь вся жизнь моя пройдёт в абсолютно белых комнатах. По дороге из «Дебенхемс» я потерялась. Получилось глупо; я сказала полицейскому, что меня с детства учили: если потеряешься, спроси у полицейского. Но он почему то не оценил юмор. Когда наконец я вернулась, снова провалилась в сонный обморок; проснулась в полночь и обнаружила, что в доме темно, а дверь в спальню Марка Дарси закрыта.
   Пойти вниз, приготовить чай и посмотреть на кухне телевизор? А если Марка нет, он с кем то гуляет и приведёт её домой, а тут я — пью чай, как сумасшедшая тётка мистера Рочестера?
   Всё вспоминаю мамины слова — надо быть настоящей — и книжку про Вельветового Кролика (хотя, по правде сказать, именно в этом доме у меня уже достаточно проблем с кроликами). Мама утверждает, что это была моя любимая книжка (сама я не помню): о том, что у маленьких детей есть одна игрушка, которую они любят больше всех других; пусть мех стирается и обвисает, ручки ножки отрываются, — всё равно она самая красивая в мире и немыслимо с ней расстаться.
   — Вот так же и когда люди истинно любят друг друга, — шептала мне мама в лифте в «Дебенхемс», будто раскрывая ужасающий, постыдный секрет. — Но дело всё в том, дорогая, что этого не происходит, если игрушка с острыми углами — урони, и разобьётся — или сделана из этой глупой, недолговечной синтетики. Надо быть смелой и не скрывать от другого, кто ты есть и что ты чувствуешь.
   Лифт остановился возле отдела с принадлежностями для ванн.
   — Уфф! Ну что ж, это было забавно, правда?! — прощебетала мама, резко сменив тон: в лифт втиснулись три дамы, в ярких блузках, с девяносто двумя пакетами, и встали вокруг нас. — Видишь, я знала, что ты Весна.
   Ей хорошо говорить. А расскажи я мужчине, что на самом деле чувствую, — убежит за милю. Просто для примера — вот что я чувствую в данный конкретный момент:
   1 ) Одиночество, усталость, страх, печаль, смущение и крайнюю сексуальную непригодность.
   2) Ощущение собственного безобразия — волосы торчат разнообразными рожками и фигурками, а лицо опухло от усталости.
   3) Растерянность и грусть, так как не имею понятия, нравлюсь ли я всё ещё Марку или нет, и боюсь спросить.
   4) Огромную любовь к Марку.
   5) Усталость от сна в одиночестве и попыток решать все проблемы самостоятельно.
   6) Тревогу от ужасающей мысли, что у меня не было секса вот уже пятнадцать миллионов сто двадцать тысяч секунд.
   Итак, если суммировать, что я есть на самом деле, получится одинокое, безобразное, грустное существо, мечтающее о сексе. Ммм, — привлекательно, интригующе. Ох, чёрт возьми, не знаю, что делать. Выпить, что ли, стакан вина. Пожалуй, спущусь вниз. Ну не вина, так чаю. Разве что есть открытая бутылка — просто это поможет мне заснуть.
   8.00. Поковыляла по лестнице на кухню. Свет включить не удалось — попробуй найди эти выключатели особого дизайна. Проходила мимо двери Марка со слабой надеждой — вот он проснётся; не проснулся. Снова стала спускаться на ощупь — и вдруг застыла на месте: передо мной выросла громадная человеческая тень, она приближалась ко мне. Поняла, что это мужчина — огромный мужчина, — и завизжала. Тут же сообразила — это Марк, неодетый, и тоже кричит, причём гораздо громче меня, в полном, безграничном ужасе… Так кричат в полусне, когда чудится — вы наткнулись на что то самое кошмарное в своей жизни.
   Прекрасно, так вот что получается, когда он видит меня с всклокоченными волосами, без макияжа… — Это я, — сообщила я, — Бриджит.
   На секунду мне показалось — сейчас Марк закричит ещё громче, но он опустился на ступеньку, не в состоянии унять дрожь.
   — Ох!.. — Он пытался глубоко вздохнуть. — Ох, ох… Марк сидел на лестнице с таким беззащитным, потерянным видом, что я не удержалась, села радом, обняла его и притянула к себе.
   — О боже! — прошептал он, зарываясь лицом в мою пижаму. — Какой же я идиот… Мне вдруг стало смешно, то есть ведь это действительно смешно — испугаться до смерти собственной бывшей подруги.
   Марк тоже смеялся.
   — Господи, не очень то по мужски пугаться по ночам. Подумал — это убийца.
   Погладила его по голове, поцеловала в маленькую лысинку, где стёрлась шёрстка. А потом рассказала ему всё, что чувствовала, — что на самом деле чувствовала. И произошло чудо: когда я закончила, он признался, что чувствует абсолютно то же самое.
   Взявшись за руки, как дети, мы спустились в кухню и с огромными трудностями разыскали за неприступными стальными стенками сок и молоко.
   — Понимаешь, как получилось, — объяснял Марк, пока мы жались у духовки, грея руки о чашки, — когда ты не ответила на мою записку, я и подумал, — значит, вот так, и не хотел, чтобы ты решила, будто я как то навязываюсь. Я… — Постой, постой! — перебила я. — Какую записку?
   — Которую я передал тебе на поэтических чтениях, перед тем как уйти.
   — Но это просто стихотворение Киплинга.
   Невероятно! Оказывается, когда Марк опрокинул голубого дельфина, он писал не завещание, а записку для меня.
   — Мама мне сказала, единственный выход — честно признаться в своих чувствах, — объяснил Марк.
   Старейшины племени, ура! В записке говорилось, что он всё ещё меня любит, с Ребеккой не встречается и, если я чувствую то же самое, он ждёт моего звонка вечером; в противном случае он больше не будет меня беспокоить и останется моим другом.
   — Так почему тогда ты ушёл от меня к ней? — спросила я.
   — Я не уходил! Это ты от меня ушла! А я, чёрт возьми, даже не представлял себе, что, оказывается, встречаюсь с Ребеккой, пока не приехал на загородную вечеринку и не попал с ней в одну комнату.
   — Но… ты когда нибудь спал с ней?
   Я испытала неимоверное облегчение — так Марк не настолько бессердечен, чтобы надеть мой подарок, трусы «Ньюкасл юнайтед», перед запланированным заранее сексом с Ребеккой.
   — Ну, — он опустил глаза и усмехнулся, — в ту ночь.
   — Что о?! — взорвалась я.
   — Ведь все мы люди. Я был гостем. Это… вопрос вежливости.
   Сделала попытку побить его по голове.
   — Как говорит Шеззер, эти желания обуревают мужчин постоянно. — Он увёртывался от ударов. — Она всё время приглашала меня — то на обеды, то на детские праздники с зоопарками, то куда нибудь в отпуск… — Ну да, а тебе она совсем не нравилась!
   — Ну, она очень привлекательная девушка, странно, если бы… — Марк уже не смеялся; он взял меня за руки и привлёк к себе. — Каждый раз, — отчётливо прошептал он, — каждый раз я надеялся, что ты там будешь. И в ту ночь в Глостершире знал — ты всего в пятидесяти футах.
   — В двухстах ярдах, в пристройке для слуг.
   — В точности где тебе место — там я и намерен держать тебя до конца твоих дней.
   По счастью, Марк всё ещё крепко меня обнимал и я больше не могла его побить. Потом сказал, что дом без меня слишком большой, и холодный, и пустой. Ему и правда гораздо больше нравилось у меня — так уютно. И он любит меня, — точно не знает почему, но без меня ему ничто не доставляет радости. А потом… боже, каменный пол такой холодный… Когда мы поднялись в спальню Марка, я заметила рядом с его кроватью маленькую стопку книг.
   — Что это? — Я не поверила своим глазам. — «Как любить и терять, но сохранять самооценку«… «Как вернуть любимую женщину»… «Чего хотят женщины«… «Свидание Марса и Венеры»… — Ох… — пролепетал Марк.
   — Ах ты сволочь! — рассердилась я. — А я то выбросила все свои!
   Снова завязался кулачный бой, потом одно за другим — и мы занимались любовью всю ночь!
   8.30. Ммм… обожаю смотреть, как он спит.
   8.45. Но хорошо бы, сейчас уже проснулся.
   9.00. Не то чтобы разбужу его, но, может, сам проснётся — от моих мысленных вибраций.
   10.00. Марк вдруг вскочил и посмотрел на меня. Мне показалось — сейчас он меня выгонит или снова начнёт кричать. Но он сонно улыбнулся, снова упал на подушку и с силой притянул меня к себе.
   — Я виновата, — раскаялась через некоторое время.
   — Не сомневаюсь, маленькая проказница, — глухо пробормотал Марк. — А в чём?
   — Будила тебя взглядом.
   — Знаешь что? — прошептал он. — Как раз чего то в этом роде мне не хватало.
   Мы оставались в постели ещё долго, и это было прекрасно — у Марка нет неотложных дел, а у меня вообще до конца жизни теперь никаких дел. Правда, в самый решающий момент зазвонил телефон.
   — Не обращай внимания! — выдохнул Марк, обнимая меня.
   Включился автоответчик:
   — Бриджит, это Ричард Финч. Мы готовим материал по новому целибату. Пытались найти привлекательную молодую женщину, у которой шесть месяцев не было секса. Никого не нашли. Так я подумал: остановимся на немолодой женщине, которую никто не хочет, — попробуем тебя. Бриджит, возьми трубку. Я знаю, ты там, твоя чокнутая Шеззер мне сказала. Бриджит! Бриджи и и и и ит! Бриджир р р р р р рт!
   Марк приостановился, поднял бровь, как Роджер Мур, взял трубку, промурлыкал:
   — Она уже идёт, сэр, — и опустил её в стакан с водой.
   
   
   * * *
   
   12 сентября, пятница
   Минут, прошедших с тех пор, как я в последний раз занималась сексом, — 0 (ура!).
   День моей мечты, кульминацией которого был поход в «Теско Метро» вместе с Марком. Невозможно было остановить его, когда он загружал тележку продуктами: малина, упаковки пралине и мороженого и курица, на ярлыке которой значилось: «Особо жирные бёдра».
   Когда мы подошли к кассе, оказалось, что еды мы набрали на 98 фунтов.
   — Потрясающе! — удивился Марк, вытаскивая кредитную карточку и недоверчиво глядя по сторонам.
   — Да уж, — жалобно отозвалась я. — Хочешь я заплачу часть?
   — Боже, нет. Это удивительно. А надолго этого хватит?
   Я с сомнением взглянула на него.
   — Примерно на неделю?
   — Но это потрясающе, невероятно!
   — Что?
   — Стоит меньше сотни. Меньше, чем один обед в ;«Ле Пон де ля Тур»!
   Мы с Марком готовили курицу вместе, и этот процесс его полностью захватил. В перерывах между резкой курицы он широко шагал по кухне.
   — Нет, какая прекрасная была неделя. Люди, наверно, все время это делают! Идут на работу, а потом возвращаются домой, и там есть другой человек, а потом они болтают, смотрят телевизор и готовят еду. Это потрясающе!
   — Да, — согласилась я, оглядываясь и гадая, не сошёл ли он с ума.
   — Надо же, ни разу не кидался к автоответчику, чтобы выяснить, помнит ли кто нибудь, что я существую в мире! — продолжал Марк. Мне не надо идти, и сидеть в каком нибудь ресторане с книгой, и думать, что в конце концов я умру, и… — …Через три недели тебя найдут наполовину съеденным овчаркой, — закончила я.
   — Точно, точно! — Марк смотрел на меня, как будто мы только что одновременно открыли электричество.
   — Можно я отлучусь на минутку? — спросила я.
   — Конечно. Э э э… а зачем?
   — Всего на минутку.
   И бросилась наверх — позвонить Шеззер и поделиться потрясающей все основы новостью: может быть, они вовсе не непостижимые стратегические враги — инопланетяне, а такие же, как мы. Но тут внизу зазвонил телефон.
   Слышала, как Марк разговаривал; занимал телефон целую вечность, не могла я позвонить Шеззер; наконец, думая: «Проклятый эгоист!» — снова спустилась в кухню.
   — Это тебя, — Марк протянул мне трубку. — его поймали.
   Меня будто ударили в живот; дрожа, я взяла трубку; Марк держал меня за руку.
   — Здравствуйте, Бриджит, это детектив Керби. Мы задержали подозреваемого по делу с пулей. Экспертиза показала совпадение его отпечатков пальцев с отпечатками на марке.
   — Кто это?.. — прошептала я.
   — Имя Гари Уилшоу вам о чём нибудь говорит? Гари! О боже… — Это мой строитель.
   Оказалось, Гари разыскивали за ряд мелких краж в домах, где он работал, а сегодня днём арестовали и сняли отпечатки пальцев.
   — Он у нас тут, в камере, — сообщил детектив Керби. — Мы ещё не получили признания, но я совершенно уверен, что есть связь. Сообщим вам, когда вы сможете спокойно вернуться в свою квартиру.
   Полночь. Моя квартира. Боже мой! Детектив Керби перезвонил через полчаса: Гари в слезах во всём признался; мы можем вернуться в квартиру и ни о чём не волноваться; в спальне есть кнопка тревоги.
   Мы доели курицу, потом поехали ко мне, зажгли камин и посмотрели «Друзей»; потом Марк решил принять ванну. Когда он был там, раздался звонок в дверь.
   — Да?
   — Бриджит, это Даниел.
   — Эмм…
   — Не позволишь ли мне войти? Это важно.
   — Подожди, я спущусь. — И оглянулась на ванную.
   Лучше уж всё выяснить с Даниелом, но при этом не рисковать и не дёргать Марка. Как только открыла входную дверь, сразу поняла, что совершила ошибку.
   Даниел был пьян:
   — Так ты напустила на меня полицию, а? — едва выговорил он.
   Не отводя от него взгляда, начала потихоньку отходить назад, как от гремучей змеи.
   — У тебя под пиджаком ничего не было. Ты… Вдруг — быстрые шаги на лестнице. Даниел взглянул вверх, — и — бах! — Марк Дарси с размаху ударил его в челюсть. Он отлетел к двери, из носа у него полилась кровь. Марк с испуганным видом.
   — Прошу прощения, — произнёс — Э э э… Даниел попытался подняться, Марк стал помогать.
   — Очень сожалею, — вежливо повторил он. — С вами всё в порядке? Может, отвезти вас, эмм… Даниел изумлённо вытер нос.
   — Я тогда пойду… — обиженно пробормотал он.
   — Да, — кивнул Марк. — Думаю, так лучше всего. Просто оставь её в покое. Или, эмм, мне придётся, понимаешь, сделать это снова.
   — Н да, понятно, — покорно согласился Даниел.
   Вернувшись в квартиру, мы заперли дверь и развернули бурные действия на постельном фронте. Чёрт, поверить трудно — в дверь снова зазвонили.
   — Пойду ка я! — заявил Марк, заворачиваясь в полотенце с серьёзным выражением мужской ответственности на лице. — Наверняка снова Кливер. Оставайся здесь.
   Через несколько минут раздались громкие шаги и дверь в спальню распахнулась. Я чуть не вскрикнула — появилась голова детектива Керби. Красная от смущения, натянула одеяло до подбородка и проследила за его взглядом: у кровати разбросаны одежда и бельё… Он закрыл за собой дверь.
   — Всё в порядке, — спокойно, ободряюще произнёс детектив, словно я вот вот спрыгну с небоскрёба. — Можете мне всё рассказать, вы в безопасности — мои люди держат его внизу.
   — Кого — Даниела?
   — Нет, Марка Дарси.
   — Зачем?.. — Я совершенно растерялась. Детектив оглянулся на дверь.
   — Мисс Джонс, вы нажали кнопку тревоги.
   — Когда?
   — Около пяти минут назад. Мы получили повторяющийся, постоянно усиливающийся сигнал.
   На спинке кровати, куда я повесила кнопку тревоги, её нет. Смущённо порывшись в постели, извлекла оранжевое устройство.
   Детектив Керби посмотрел на кнопку, на меня, на вещи, разбросанные по полу, усмехнулся.
   — Так, так, понятно. — И открыл дверь. — Можете войти, мистер Дарси, если у вас ещё остались, э э э, силы.
   При этом эвфемистичном описании ситуации среди полицейских раздались смешки.
   — О'кей, мы уходим. Желаю приятно провести время, — попрощался детектив Керби, пока полицейские гурьбой спускались по лестнице. — Да, вот только одно: первоначальный подозреваемый — мистер Кливер.
   — Я не знала, что Даниел — первоначальный подозреваемый! — воскликнула я.
   — Так вот. Мы пытались пару раз допросить его, и он, кажется, очень рассердился. Может, стоить позвонить ему и загладить неприятную ситуацию?
   — Да, спасибо, — язвительно поблагодарил Марк, стараясь сохранить достоинство, несмотря на то, что с него съезжало полотенце. — Спасибо, что хоть сейчас предупредили.
   Марк проводил детектива Керби, и я слышала, как он объяснил ему про драку, а детектив просил сообщать ему обо всех проблемах, например о такой ерунде, как что мы решим насчёт Гари — предъявлять ли ему обвинение.
   Когда Марк вернулся, я всхлипывала — просто вдруг разразилась, а раз у меня это почему то произошло — не остановиться.
   — Всё в порядке. — Марк крепко меня обнял и погладил по голове. — Теперь уж всё в порядке.

0

14

14. К лучшему или к худшему?
   
   6 декабря, суббота
   11.15. Отель «Кларидж». А а а! А а а! А а а а а а! Через сорок пять минут свадьба, а я только что поставила на платье огромное пятно лака для ногтей «Руж нуар».
   Что я делаю? Свадьба — это безумная, пыточная затея. Жертвы пытки — гости (хотя, конечно, не до такой степени жертвы, как клиенты Международного комитета по амнистиям), разодетые в странные вещи, какие никогда не надели бы в нормальной ситуации (например, белые колготки): вынуждены вставать в субботу практически посреди ночи, носиться по дому с криками «Чёрт! Чёрт! Чёрт!», пытаясь отыскать старые куски обёрточной бумаги с серебряными узорами; заворачивать идиотские, бесполезные подарки, как продавцы мороженого или булочек (эти обёртки предназначены для бесконечного использования в кругу Самодовольных Женатиков — ведь кому охота тащиться вечером домой и битый час просеивать ингредиенты в гигантскую пластмассовую машину, чтобы утром, по дороге на работу, съесть целую гигантскую булку, когда можно просто купить шоколадный круассан вместе с капучино?); потом ехать 400 миль, жуя винные жвачки, купленные на бензоколонках; бороться с тошнотой в машине, не в состоянии найти церковь. Посмотрите на меня! Почему я, господи? Почему? Такой вид, будто у меня на платье пятно от менструации, причём платье я почему то надела задом наперёд.
   11.20. Слава богу, только что вернулась Шеззер; решили, что лучше всего вырезать пятно лака из платья: ткань жёсткая, блестящая и так топорщится, что лак её не пропитал и не попал на нижнюю юбку, а она такого же цвета — прикрою дырку букетом.
   Да, уверена — сойдёт, никто и не заметит; может, даже подумают, такой фасон, как будто всё платье — часть огромного куска кружева.
   Так, спокойствие и достоинство, внутреннее достоинство. Дырка или там ещё что нибудь на платье не повод для беспокойства, существуют другие, более важные вещи — к счастью. Всё будет в порядке. Шез вчера вечером сильно перебрала; надеюсь, переживёт сегодняшний день.
   Позже. Проклятье! Мы опоздали в церковь всего на двадцать минут, и я немедленно стала искать Марка. Уже со спины поняла — он напряжён. Тут заиграл орган, Марк обернулся, увидел меня — и вид у него такой, будто сейчас расхохочется. Трудно его винить — ведь я одета даже не как диван, а как огромный гриб дождевик.
   Величественной процессией мы двинулись по проходу. Боже, Шез выглядела плохо — приняла выражение напряжённой концентрации, чтобы никто не заметил её похмелья. Шли, кажется, целую вечность.
   Нет, зачем? Зачем?
   — Бриджит, взгляни под ноги!.. — зашептала Шез.
   Взглядываю: к каблуку моей атласной туфельки прицепился сиреневый, отороченный мехом лифчик Шеззер. Отшвырнуть его, — но тогда он останется выразительно лежать в проходе на протяжении церемонии. Безуспешно попыталась запихнуть под длинный подол платья (продвигаясь скачками) — не помогло. Испытала огромное облегчение, когда добрались до алтаря, — пока играл гимн, подняла лифчик, скомкала и спрятала за букетом.
   Подлец Ричард выглядел великолепно — в высшей степени уверенно. Хорошо, что он в обычном костюме, — никакого безумного утреннего наряда, как у статиста из фильма «Оливер», когда он поёт «Кто купит это чудесное утро?» и отплясывает, высоко вздёргивая ноги.
   К несчастью, Джуд совершила страшную ошибку (это уже ясно), допустив на свадьбу маленьких детей. Как только началась собственно свадебная церемония, на задней скамье заплакал ребёнок. Плач высшего разбора: малыш сперва орёт, потом наступает пауза (набирает воздуха — промежуток между разрядом молнии и ударом грома) — и раздаётся оглушительный рёв.
   На современных мам из среднего класса полагаться не стала бы — стоит только посмотреть вокруг. Вот, например, одна: дёргает своё чадо туда сюда, самодовольно при этом на всех озираясь — я, мол, говорю «тсс!». Как видно, ей и в голову не приходит самый простой вариант — взять и вывести ребёнка. Тогда присутствующие слышали бы, как Джуд и Подлец Ричард дают торжественное обещание слить свои души воедино на целую жизнь.
   Боковым зрением я уловила где то у задних скамей взмах длинных, сияющих волос: Ребекка. Безупречный светло серый туалет, шея так и вытягивается в том направлении, где Марк. Рядом с ней — мрачного вида Джайлс Бенвик; держит, бантом кверху, подарок.
   — Ричард Уилфрид Алберт Пол… — звучно провозгласил священник.
   Понятия не имела, что у Подлеца Ричарда так много имён. О чём думали его родители?
   — …Обещаешь ли ты любить её, заботиться о ней… Ммм, свадебная церемония — чудо; оч. согревает сердце.
   — …Защищать и поддерживать её… Б бах! Футбольный мяч с треском плюхнулся в проход, отскочив от спины платья Джуд.
   — …В радости и в горе…
   Двое мальцов, обутых, могу поклясться, в балетные башмачки, вырвались на свободу — соскочили со скамей и ринулись за мячом.
   Раздался приглушённый грохот, затем, всё громче, яростный шёпот мальчишеской разборки, а тот самый бэби как раз опять принялся разоряться.
   За всем этим шумом слабо послышалось, как Подлец Ричард произнёс: «Да»; впрочем, с таким же успехом это могло сойти и за «Нет», если бы не тот очевидный факт, что он и Джуд не отрываясь смотрели друг другу в глаза, лучащиеся счастьем.
   — Джудит Кэролайн Джонкил…
   Как получилось, что у меня только одно имя? Неужели у всех кроме меня после имени длиннющие списки тарабарщины?
   — …Берёшь ли ты Ричарда Уилфрида Алберта Пола… Уголком левого глаза уловила — молитвенник Шерон исчезает из поля моего зрения.
   — …В мужья…
   Теперь молитвенник Шеззер определённо исчезает… В тревоге обернувшись, успела увидеть, как Саймон, в полном утреннем наряде, бросился вперёд. У Шеззер начали подкашиваться ноги, будто в медленном реверансе, и она тяжело осела прямо на руки Саймону.
   — …Обещаешь ли ты любить его, заботиться о нём… Саймон рывками тащил Шеззер к ризнице; ноги её, выглядывавшие из под сиреневого гриба дождевика, волочились по полу, как у покойника.
   — …Почитать и слушаться…
   Слушаться Подлеца Ричарда?! Мелькнула мысль: последовать за Шеззер в ризницу и убедиться, всё ли с ней в порядке. Но что подумает Джуд, если сейчас, в самый ответственный момент, обернётся и обнаружит, что мы с Шеззер слиняли?..
   — …До конца своих дней?
   Несколько глухих ударов — это Саймон затаскивал Шеззер в ризницу.
   — Да.
   Двери ризницы с треском захлопнулись.
   — Объявляю вас…
   Двое мальчишек выскочили из за купели и припустили обратно по проходу. Боже, ребёнок теперь просто надрывался… Священник сделал паузу и прочистил горло. Я взглянула назад: мальчишки играют с мячом, стукая им о скамейки. Поймала взгляд Марка; он вдруг положил молитвенник, вышел из за скамей в проход, ухватил ребят под мышки и торжественным маршем вынес из церкви.
   — Объявляю вас мужем и женой.
   Вся церковь взорвалась аплодисментами, а Джуд и Ричард сияли счастливыми улыбками.
   К тому времени, как мы закончили расписываться в реестре, атмосфера среди детей в возрасте до пяти лет стала подлинно праздничной — перед алтарём происходил настоящий детский приём. Обратно по проходу мы шествовали вслед за разъярённой Магдой, которая вытаскивала из церкви визжащую Констанс со словами:
   — Мама тебя отшлёпает… отшлёпает… Когда вышли на леденящий дождь и сильный ветер, до меня донеслось, как мамаша маленьких футболистов противным голосом отчитывала смущённого Марка:
   — Но ведь это замечательно — дети ведут себя естественно на свадьбе! Собственно, ради того и свадьба!
   — Ну, не знаю… — бодро отозвался Марк. — Что касается меня — ни слова не расслышал.
   Мы вернулись в Кларидж и обнаружили, что родители Джуд развернулись вовсю: бальный зал украшают длинные бронзовые гирлянды с листьями и плодами, пирамидами позолоченных фруктов и херувимами размером с ослов. Повсюду переговаривались:
   — Двести пятьдесят тысяч…
   — Да что вы, никак не меньше трёхсот!
   — Вы шутите — Кларидж?! Полмиллиона!
   Мельком заметила Ребекку: лихорадочно оглядывает зал, на лице застыла улыбка — прямо кукла с головой на трости. Джайлс нервно следовал за ней, рука его блуждала где то у её талии.
   Отец Джуд, сэр Ралф Рассел (вид такой, будто сейчас заорёт: «Эй, не волнуйтесь, я безумно богат и у меня успешный бизнес!»), дождавшись своей очереди, тряс руку Шерон и рычал:
   — А, Сара, вам уже лучше?
   — Шерон, — с лучезарной улыбкой поправила Джуд.
   — О да, спасибо. — Шез деликатно прикрыла рукой горло. — Это просто жара… Мне стало смешно — холод такой, что все наверняка надели тёплое бельё.
   — Ты уверена, что причина не в том, как упорно ты сопротивлялась шардонне? — вставил Марк.
   Она со смехом погрозила ему пальцем.
   Мама Джуд, с застывшей ледяной улыбкой, худая как жердь, напоминала кошмарный инкрустированный манекен; какие то непонятные буфы торчали у неё на месте бёдер, призванные, видимо, создать впечатление — там что то есть. (Отрадно, что некоторым приходится прибегать к подобным хитростям!) — Джайлс, не клади бумажник в карман брюк, дорогой, от этого кажется, что у тебя толстые бёдра, — протрещала Ребекка.
   — А теперь ты впадаешь в зависимость, дорогая, — заметил Джайлс, потянувшись руками к её талии.
   — А вот и нет! — отрезала Ребекка, раздражённо оттолкнув его руку, но тут же спохватилась, улыбнулась и закричала:
   — Марк!
   Ребекка смотрела на него, как будто толпа исчезла, время остановилось и оркестр Глена Миллера сейчас заиграет «Никто, кроме тебя».
   — А, привет! — небрежно поздоровался Марк. — Джайлс, старик! Вот уж не думал, что когда нибудь увижу тебя в жилете!
   — Привет, Бриджит! — Джайлс смачно чмокнул меня в щёку. — Прелестное платье.
   — Если не считать дырки, — вставила Ребекка.
   В гневе отвернувшись, я заметила в углу комнаты Магду: на лице отчаяние, судорожно убирает с лица несуществующую прядь волос.
   — А, это элемент дизайна, — пояснил Марк с гордой улыбкой. — Пакистанский символ плодородия.
   — Извините.
   Встав на цыпочки, я шепнула Марку на ухо:
   — С Магдой что то неладно.
   Магда, вконец расстроенная, едва могла говорить.
   — Прекрати, дорогая, прекрати… — рассеянно твердила она Констанс — та с усилием запихивала в кармашек фисташкового костюмчика шоколадную конфету.
   — Что случилось?
   — Эта… эта… ведьма, с ней у Джереми был роман в прошлом году… она здесь! Пусть только посмеет, чёрт подери, с ней заговорить… — Эй, Констанс, тебе понравилась свадьба? — Подошёл Марк, протянул Магде бокал с шампанским.
   — Что что? — Констанс округлила глазки на Марка.
   — Свадьба, в церкви.
   — Пазник?
   — Да, — засмеялся Марк, — праздник, в церкви.
   — Так ведь мама меня увела. — Констанс смотрела на него как на полоумного.
   — Проклятая сука! — прошипела Магда.
   — Там уж да… там пазник, — мрачно изрекла Констанс.
   — Ты не мог бы её увести? — шепнула я Марку.
   — Пойдём, Констанс, поищем футбольный мяч. К моему удивлению, Констанс взяла Марка за руку и радостно засеменила за ним.
   — Проклятая сука! Я… её убью, я её… Взглянула туда, куда устремила взор Магда: молодая девушка, в розовом наряде, вела оживлённый разговор с Джуд. Та самая, с которой в прошлом году я видела Джереми в ресторане в Портобелло и ещё раз однажды вечером — рядом с Айви, они садились в такси.
   — О чём Джуд думала, когда её приглашала? — Магда была в ярости.
   — Ну, откуда Джуд знать, что это она? — возразила я, наблюдая за ними. — Может, она с ней работает, или… мало ли что.
   — Эти свадьбы! Всё только для неё! О боже, всё Бридж… — Магда заплакала и стала рыться в сумочке в поисках носового платка. — Прости меня… Шез, почуяв неладное, уже спешила к нам.
   — Сюда, девочки, сюда!
   Ничего не замечавшая Джуд, окружённая восторженными друзьями родителей, как раз готовилась бросать букет. С громкими возгласами она пробиралась к нам, увлекая за собой свою свиту.
   — Давайте! Бриджит, приготовься!
   Как при замедленной съёмке — я смотрела — букет летел по воздуху в мою сторону; почти поймала его, но взглянула на залитое слезами лицо Магды и отбросила букет Шеззер; та уронила его на пол.
   — Леди и джентльмены! — Дворецкий, в нелепых бриджах, стукнул молотком в форме херувима по бронзовому аналою, убранному цветами. — Прошу вас встать и сохранять тишину, свадебная процессия сейчас проследует во главу стола.
   Чёрт, «во главу стола»! Где мой букет? Наклонилась, подняла букет Джуд из под ног Шеззер и, натянуто улыбаясь, прикрыла им дырку в платье.
   — Именно когда мы переехали в Грейт Миссенден, выдающиеся таланты Джудит в плавании «свободным стилем» и баттерфляем… Пять часов, сэр Ралф выступает с речью вот уже тридцать пять минут.
   — …Стали совершенно очевидны не только для нас, её, как всем понятно, пристрастных… — И оторвался от бумажки.
   По аудитории прошла слабая волна покорного, вымученного смеха.
   — …Родителей, но и для всего графства Саут Букингемшир. В тот год Джудит не только заняла первое место в трёх подряд соревнованиях по плаванию баттерфляем и «свободным стилем» в юношеской Лиге пловцов Саут Букингемшира, но и получила золотую медаль за три недели до первых экзаменов!..
   — Что происходиту тебя с Саймоном? — шепнула я Шез.
   — Ничего, — отозвалась она, уставившись в пространство прямо перед собой.
   — В этот самый очень насыщенный год Джудит отмечена на экзаменах по кларнету — так рано проявилась в ней та «универсальная женщина», которой ей суждено было стать… — Но он наверняка следил за тобой в церкви, иначе ни за что бы вовремя не подскочил и не поймал тебя.
   — Знаю, но в ризнице меня стошнило прямо ему в руку.
   — …Сильная, прекрасная спортсменка, заместитель руководителя… а если откровенно, в частной беседе директор призналась мне, что произошла ошибка, поскольку Карен Дженкинс выполняет свои обязанности руководителя… ладно. Сегодня день праздника, а не сожалений, и я знаю, что, э э э, отец Карен сейчас здесь, с нами… Я поймала взгляд Марка, и мне показалось, что он сейчас расхохочется. Джуд представляла собой воплощение отрешённости: улыбалась всем подряд, гладила Подлеца Ричарда по коленке и постоянно его целовала, как если бы не было всей этой какофонии и она сама столько раз не падала пьяная у меня на полу, подвывая: «Моральный импотент, ублюдок! Подлец по имени и подлец по натуре… Эй, а что, у нас вино кончилось?» — …Второй ведущий кларнет в школьном оркестре, прекрасная гимнастка на трапеции, Джудит была бесценной находкой… Ясно, куда он клонит. К сожалению, чтобы туда добраться, понадобился ещё тридцатипятиминутный обзор свободного года Джуд, её кембриджского триумфа и ослепительного взлёта по коридорам финансового мира.
   — И наконец, мне остаётся только надеяться, что, э э э… Все затаили дыхание, пока сэр Ралф — поистине сверх всякого смысла, разумных пределов, приличий и хороших английских манер — слишком долго вглядывался в свои записи.
   — Ричард! — наконец провозгласил он. — Ричард в соответствующей степени благодарен за этот бесценный подарок, эту драгоценность, которая сегодня так милостиво даруется ему.
   Ричард (довольно остроумно) закатил глаза, и зал облегчённо взорвался аплодисментами. Сэр Ралф, кажется, намеревался продолжить и зачитать следующие сорок страниц, но милосердно передумал — аплодисменты не стихали.
   Затем Подлец Ричард произнёс краткую, довольно трогательную речь и зачитал телеграммы — скучные до боли в зубах, кроме одной, от Тома из Сан Франциско, к несчастью гласившей: «Поздравляю! Может, это первый раз из многих».
   Потом встала Джуд: произнесла несколько очень милых слов благодарности и — ура! — прочитала тот текст, который мы с Шез написали вместе с ней вчера вечером. Вот что там сказано, слово в слово (ура!):
   — «Сегодня я попрощалась с жизнью Одиночки. Но, хотя теперь я Женатик, обещаю не быть Самодовольной. Обещаю никогда не издеваться ни над кем из Одиночек, не допытываться, почему они до сих пор не замужем, не спрашивать: «Как дела на любовном фронте?» Напротив, всегда буду с уважением понимать, что это их личное дело, точно так же как занимаюсь ли я всё ещё сексом со своим мужем».
   — Обещаю, что она всё ещё будет заниматься сексом со своим мужем, — вставил Подлец Ричард. Все засмеялись.
   — «Обещаю никогда не утверждать, что жизнь Одиночки — это ошибка, или если кто то Одиночка, значит, с ним что то не так. Поскольку, как всем нам известно, жизнь Одиночки — нормальное состояние человека в современном мире. Все мы в разные моменты своей жизни одиноки, и это состояние заслуживает такого же уважения, как и Священное Супружество».
   В зале раздались одобрительные возгласы. (По крайней мере думаю, что одобрительные.) — «Обещаю также постоянно поддерживать связь с моими лучшими подругами, Бриджит и Шерон, которые являются живым доказательством того, что Урбанистическая Семья Одиночек так же сильна и способна поддерживать человека, как любая ваша чёртова семья».
   Я застенчиво заулыбалась, а Шеззер пихнула меня ногой под столом. Джуд повернулась к нам и подняла бокал.
   — «А теперь я хочу поднять тост за Бриджит и Шеззер — лучших подруг во всём мире, которых только может иметь женщина!» (Этот кусок написала я.) — Леди и джентльмены — за подружек невесты!
   Раздался гром аплодисментов. «Обожаю Джуд, обожаю Шез», — думала я, пока все за столом вставали.
   — За подружек невесты! — говорили все.
   Как чудесно оказаться в центре внимания. Я заметила, как Саймон светло улыбается Шез, оглянулась на Марка — он так же улыбается мне.
   После этого всё как в тумане; помню лишь, что видела, как Магда и Джереми вместе смеялись стоя в углу; потом я подловила Магду.
   — Ну как?
   Выяснилось, что та креветка работает в фирме Джуд. Джуд Магде сказала: знала только, что у этой девушки был безумный роман с мужчиной, который всё ещё любил свою жену. Джуд чуть не умерла, когда Магда открыла ей, что это Джереми. Мы все решили, однако, не третировать девушку — ведь Запудриватель Мозгов то Джереми.
   — Проклятый старый козёл! Ладно, это для него урок. Все мы не идеальны, а я действительно люблю этого старого вонючку.
   — Вспомни Джеки О., — ободряюще подсказала я.
   — Точно, — согласилась Магда.
   — Или Хилари Клинтон.
   Мы с сомнением посмотрели друг на друга и рассмеялись. Лучший момент был, когда я вышла в туалет: Саймон обнимал там Шеззер, шаря рукой по платью подружки невесты!
   Иной раз, когда видишь начало чьих то отношений, ты просто понимаешь: оп, вот оно, это случилось, это сработает, это затянется надолго; обычно так выходит, когда на твоих глазах завязываются отношения между человеком, с которым ты только что расстался и надеешься снова сойтись, и кем то другим.
   Выскользнула обратно в зал, раньше чем Шерон и Саймон меня заметили, и улыбнулась. Добрая старая Шез, она это заслужила, подумала я — и тут же застыла на месте. Ребекка вцепилась в лацкан Марка и что то страстно ему твердила. Метнувшись за колонну, я стала подслушивать.
   — Разве тебе не кажется, — говорила Ребекка, — что двух людей, которые должны быть вместе, которые идеальная пара во всех отношениях — по интеллекту, по физиологии, по образованию, по положению в обществе, — могут разлучить из за непонимания, из за стремления к самозащите, из за гордости, из за… — замолчала, а потом мрачно проскрипела, — вмешательства других людей. И в результате они оказываются не с теми партнёрами. Неужели тебе не кажется?..
   — Ну да… — пробормотал Марк. — Хотя я не совсем уверен насчёт твоего перечня… — Да? Да? — Она, кажется, пьяна.
   — Это чуть не случилось со мной и Бриджит.
   — Я знаю! Да, знаю. Она тебе не подходит, дорогой, как Джайлс не подходит мне. О, Марк! Я с Джайлсом только для того, чтобы ты понял, что чувствуешь по отношению ко мне. Может, я не права, но… они нам не ровня!
   — Эмм… — произнёс Марк.
   — Знаю, знаю. Мне ясно — ты в ловушке. Но это твоя жизнь! Ты не можешь прожить её с женщиной, которая считает, что Рембо — это тот, которого играл Сильвестр Сталлоне. Тебе нужен стимул, тебе нужен… — Ребекка, — тихо перебил её Марк, — мне нужна Бриджит.
   Тут Ребекка издала жуткий звук — нечто среднее между пьяным стоном и злобным рычанием.
   Хладнокровно решив не поддаваться ни мелочному чувству торжества, ни злорадному, бездуховному ликованию по поводу того, что двуличная, высокомерная стерва из страны Проклятий, с ногами палками, как у насекомого, получила по заслугам, я незаметно улизнула с широкой, довольной улыбкой.
   В конце концов, облокотившись о колонну, я наблюдала, как Магда и Джереми, в крепких объятиях, отточенными за десять лет движениями, кружатся в танце. Блаженно закрыв глаза, Магда положила голову Джереми на плечо, а он мягко поглаживал её одной рукой по заднему месту и что то ей шептал, а она смеялась не открывая глаз.
   Я почувствовала, как кто то обнял меня за талию, — Марк, он тоже смотрел на Магду и Джереми.
   — Потанцуем? — предложил он.
   
   
   15. Излишне рождественский дух
   
   15 декабря, понедельник
   127 фунтов (кажется, и, увы, это правда, вес стремится к своему обычному уровню); посланных открыток — 0; полученных подарков — 0; улучшений с дырой в стене с момента её появления — единственная веточка падуба.
   18.30. Всё чудесно. Обычно за неделю до Рождества, в похмелье и истерике, злюсь на себя, что не сбежала в маленькую охотничью избушку в глухом лесу и не сидела тихонько у камина, а носилась по огромному, пульсирующему, обезумевшему городу, жители которого отгрызают себе кулаки, зашиваясь с работой, открытками, подарками; толкутся, как цыплята, на тесных улицах; ревут как медведи на таксистов новичков, пытающихся отыскать Сохо сквер по карте центральной Аддис Абебы, а затем приезжают на вечеринки, чтобы встретиться с теми же, кого видели последние три дня, только в три раза более пьяными и похмельными, и им хочется крикнуть: «А не послать ли вас всех к чёрту!» — и поехать домой.
   Такой подход и негативен и неверен. Наконец я нашла способ вести спокойную, чистую, правильную жизнь, почти совсем не курю и только один раз слегка напилась — на свадьбе Джуд. Даже тот пьяный парень на вечеринке в пятницу не нарушил моего душевного равновесия, когда назвал нас с Шерон «пустыми телепроститутками «.
   А ещё сегодня пришла великолепная почта — там была открытка от мамы с папой из Кении: пишут, что папа научился прекрасно кататься на водном мотоцикле Веллингтона, танцевал с девушкой масаи на вечеринке и они надеются, что мы с Марком не будем без них скучать на Рождество. А потом приписка от папы: «У нас, не на двоих, гораздо больше шести футов и более чем удовлетворительно по части упругости! Хакуна матата».
   Ура! Все счастливы и умиротворены. Сегодня, например, собираюсь написать рождественские открытки, и не с неохотой, а с радостью! — ведь, как говорится в книге «Буддизм. Драма монаха, раздобывшего деньги», секрет душевного счастья не в том, чтобы мыть посуду с целью помыть посуду, а в том, чтобы просто мыть посуду. С рождественскими открытками точно так же.
   18.40. Хотя это немного скучно — в Рождество сидеть дома весь вечер и писать открытки.
   18.45. Съесть шоколадное ёлочное украшение?
   18.46. И выпить праздничный стаканчик вина — отметить Рождество?..
   18.50. Ммм, вино прекрасное. Выкурю одну сигаретку — только одну.
   18.51. Ммм, сигарета — прелесть. Ведь самодисциплина — это ещё не всё в жизни. Посмотрите на Пола Пота.
   18.55. Через минуту начну писать открытки, только допью вино. Может, перечитаю письмо.
   Циннамон продакшнз
   Британия у экрана Живая пятёрка Поцелуй незнакомки От исполнительного директора Гранта Д. Пайка Дорогая Бриджит!
   Как Вам, наверно, известно, в течение последнего года в «Циннамон продакшнз» действовала специальная программа, целью её — проследить за выполнением сотрудниками своих обязанностей и притоком идей в программы.
   Вы будете рады узнать, что 68 процентов интересных концовок программы «Британия у экрана» предложены Вами. Поздравляем!
   Мы понимаем, что Ваш уход в сентябре вызван разногласиями с исполнительным продюсером «Британии у экрана» Ричардом Финчем. Вы наверняка слышали, что в октябре Ричард отстранён от должности по причине «трудностей личного характера».
   В настоящее время мы производим кадровые перестановки и хотели бы пригласить Вас вернуться в нашу команду либо в качестве ассистента продюсера, либо на правах консультанта, обеспечивающего приток новых идей на основе внештатного сотрудничества. Период с момента Вашего ухода будет рассматриваться как оплачиваемый отпуск.
   Мы полагаем, что — с притоком новых, энергичных и творчески мыслящих сотрудников — «Британия у экрана» как флагман студии «Циннамон продакшнз» приобретает большое будущее в двадцать первом веке. Надеемся, что Вы станете главной творческой силой в нашей обновлённой команде. Если Вы позвоните моему секретарю и договоритесь о встрече, мы с радостью обсудим с Вами новые условия и гонорары.
   С уважением
   Грант Д. Пайк, исполнительный директор «Циннамон продакшнз».
   Видите, видите! И Майкл из «Индепендент» говорит, что я могу сделать ещё одно интервью со знаменитостью, потому что после интервью с мистером Дарси они получили кучу писем: всё, что приносит письма, хорошо независимо от того, насколько оно плохо. Так что я могу стать свободным художником. Ура! И тогда мне никогда больше не придётся опаздывать. Можно выпить ещё немного, чтобы отпраздновать все мои достижения, тем более под рождество! Ой, звонок в дверь!
   Здорово, здорово — привезли ёлку. Видите — уже настоящее рождество. Завтра придёт Марк и увидит рождественскую ёлку!
   20.00. Пока грузчики с пыхтением и проклятиями тащили ёлку по лестнице, я стала опасаться, что недооценила её размеры — и правда, ёлка угрожающе застряла в дверном проёме, а потом проскочила, размахивая ветками, как Макдуф, вторгающийся в леса Дунсинана. За ней последовали комья земли и два парня со словами:
   — Чёрт, она здоровенная, куда ставить?
   — К камину, — сказала я.
   Однако, к несчастью, ёлка никак не умещалась — ветки тыкались в огонь, упирались в диван, оставшиеся развернулись до середины комнаты, а верхушка, уткнувшись в потолок, согнулась под странным углом.
   — Не попробуете ли поставить вон туда? — попросила я. — Кстати, что это за запах?
   Заверив меня — это какое то финское изобретение, чтобы не осыпались иголки (несмотря на очевидный факт, что ёлка протухла), парни с трудом установили её между дверями спальни и ванной, после чего ветки полностью заблокировали и ту и другую.
   — Попробуйте в середину комнаты, — с большим достоинством предложила я.
   Парни с хихиканьем перетащили дерево монстр в центр комнаты. К этому моменту я уже не могла их больше видеть.
   — Прекрасно, спасибо, — произнесла я напряжённым голосом.
   Они ушли, всё время посмеиваясь, пока спускались по лестнице.
   20.05. Хмм.
   20.10. Ладно, это не проблема. Просто отвлекусь от ёлки и напишу открытки.
   20.20. Ммм, чудное вино, обожаю! Весь вопрос вот в чём: а если не посылать никаких рождественских открыток? Уверена, есть люди, от которых я никогда в жизни не получала рождественских открыток. Это невежливо? Мне всегда казалось немного смешным посылать открытки, например, Джуд или Шеззер, ведь я и так каждый день с ними вижусь. Но не жди и ответных открыток. Кроме того, когда посылаешь открытки, результата, естественно, нет до следующего года, — если не делаешь это в первую неделю декабря; но это уже неправдоподобно, в стиле Скучающих Женатиков. Хмм… Не составить ли список «за» и «против» написания рождественских открыток?
   20.25. Ладно, только полистаю «Вог».
   20.40. Меня захватил, но сильно сбил с толку рождественский мир «Вог». Мой собственный образ и понятия о подарках неумолимо устарели и требуют пересмотра. Мне бы надеть короткую юбочку комбинацию, отделанную пухом, и посадить на плечо плюшевого щенка; на вечеринках позировать с дочерью подростком; что касается подарков для друзей — чехлы для грелок из пашмины и сухие духи для белья, а не пахучие принадлежности для ванн и серебряные фонарики из «Эспри» (это когда ёлочные огни уже искрами отражаются от зубов).
   Вообще то не намерена принимать это во внимание. Оч. бездуховно. Вообразить только: какой нибудь вулкан извергся (как в Помпеях) на южный Сло, и все застыли в камне — на велосипедах, с щенками, пухом и дочками; грядущие поколения всё это узрят и посмеются над нашей духовной нищетой. И потом, я против бессмысленных подарков в стиле дешёвой роскоши — они свидетельствуют скорее о желании дарящего пустить пыль в глаза, нежели о его стремлении сделать приятное другому.
   21.00. Впрочем, не отказалась бы от чехла для грелки из пашмины.
   21.15. Список рождественских подарков:
   мама — чехол для грелки из пашмины, папа — чехол для грелки из пашмины.
   О боже, не в состоянии больше игнорировать это кошмарное дерево: отвратительно воняет — вроде ароматизированной хвойным запахом мерзкой обувной стельки, которую носили несколько месяцев; этот запах пропитывает стены и тяжёлую деревянную дверь. Проклятая ёлка! Теперь единственный способ пересечь комнату — проползать под деревом, как кабан. Перечитаю ка рождественскую открытку от Гари — мировецкая. Свёрнута была в форме пули, с надписью: «Прости!» Текст такой:
   Дорогая Бриджит!
   Прости меня за пулю. Не знаю, что на меня нашло, но у меня не ладилось с деньгами, а тут ещё это происшествие на рыбалке. Бриджит, между нами были особые отношения. Это действительно что то значило. Я собирался закончить работу, когда появятся деньги. Тут пришло письмо от адвоката, и это меня доконало, вот и потерял над собой контроль.
   Прилагался номер «Почты рыболова», открытый на странице 10. Напротив страницы со статьёй «Как выбрать приманку» (рубрика «Мир карпов«) — шесть фотографий рыбаков, среди них и Гари: все держат в руках по скользкой серой рыбине. На фотоизображении Гари — штамп «Дисквалифицирован»; внизу колонка, озаглавленная «Безрассудный поступок»; вот её содержание:
   Трёхкратный чемпион Ист Хендона Гари Уилшоу исключён из Рыболовной ассоциации Ист Хендона после инцидента с подменой рыбы. Уилшоу, 37 лет, уроженец Вест Элм Драйв, занял первое место: карп весом 32 фунта 12 унций пойман, по его утверждению, на крючок 4 го размера, 15 фунтовую леску и 14 миллиметровую приманку. Позже, из анонимного письма, выяснилось, что карп искусственно выращен в Ист Шине и, возможно, насажен на крючок накануне вечером. Представитель Рыболовной ассоциации Ист Хендона заявил: «Подобная практика позорит рыболовный спорт, и Рыболовная ассоциация Ист Хендона не может этого допустить.
   21.25. Ну вот, он чувствовал бессилие, как Даниел. Бедный Гари со своей рыбой, униженный; он любит рыбу. Бедный Даниел. Мужчины — группа риска.
   21.30. Ммм, вино — мой маленький праздник. Вспоминаю всех славных людей, которые мне повстречались в пршедшем году. Чусвую только любовь и вспрщение. Не хчу таить обиду.
   21.45. Щас буду писаткрытки… Сставлю списк.
   23.20. Гтово… Тперь в пчтовый ящк.
   23.30. Снва дома. Чртово дрво… Знаю… Где нжницы?
   Полночь. Вттак, лушше. Уф, хчу спа ать… Упс… упала.
   
   
   * * *
   
   16 декабря, вторник
   138 фунтов; порций алкоголя — 6; сигарет — 45; калорий — 5732; шоколадных ёлочных украшений — 132; посланных открыток — о боже, дьявол, вельзевул и вся его нечисть.
   8.30. Немного растеряна. Только что мне потребовался час семь минут, чтобы одеться, но всё ещё не одета — на юбке спереди пятно.
   8.45. Сняла юбку, надену серую; но где она, чёрт возьми? Уфф, голова болит… Так, никогда больше не буду пить… Ох, юбка, может, в гостиной?
   9.00. В гостиной такой бардак! Съем ка я тост. Сигареты — вред, отрава.
   9.15. Га а а! Только что увидела ёлку.
   9.30. Га а а, га а а! Только что нашла завалявшуюся открытку:
   «С Рождеством тебя, мой дорогой, дорогой Кен! Я так ценю твою доброту, которую ты проявил ко мне в этом году. Ты чудесный, чудесный человек, такой сильный, и проницательный, и так хорошо разбираешься в цифрах. Хотя наши отношения складывались непросто, очень важно не затаивать обид, если человек хочет расти. Чувствую духовную близость с тобой как с профессионалом и человеком.
   С искренней любовью
   Бриджит».
   Кто такой этот Кен? Га а а! Кен — бухгалтер; встречалась с ним только раз, мы повздорили из за того, что я слишком поздно уплатила налог. О господи, надо найти список.
   Га а а! Кроме Джуд, Шеззер, Магды, Тома и т.д. список включает: помощника британского консула (Бангкок); посла Британии в Таиланде; почтенного сэра Хьюго Бойнтона; адмирала Дарси; детектива Керби; Колина Фёрта; Ричарда Финча; министра иностранных дел; Джеда; Майкла из «Индепендент»; Гранта Д.Пайка; Тони Блэра.
   Открытки выпущены в мир, и я понятия не имею, что в них написала.
   
   
   * * *
   
   17 декабря, среда
   Никаких откликов на открытки. Может, другие приличные, а открытка Кену просто уродливый атавизм?
   
   
   * * *
   
   18 декабря, четверг
   9.30. Уже собиралась выходить, и тут зазвонил телефон.
   — Бриджит, это Гари!
   — О, привет! — истерично воскликнула я. — Ты где?
   — В тюрьме, конечно. Спасибо за открытку, это так мило. Очень мило, для меня это так много значит!
   — О, ха ха ха ха ха! — нервно рассмеялась я.
   — Так ты навестишь меня сегодня?
   — Что?
   — Ну, понимаешь… эта открытка…
   — Эмм… — напряжённо протянула я. — Не очень точно помню, что я там написала. Может, ты… — Давай я тебе прочту, — застенчиво предложил Гари и принялся читать, запинаясь через каждое слово:
   «Дорогой Гари!
   Понимаю, что твоя работа строителя очень отличается от моей. Но очень уважаю твой труд, потому что это настоящее искусство. Ты делаешь всякие вещи своими руками, встаёшь рано утром, и мы вместе (несмотря на то, что расширение моей квартиры не закончено) создали нечто великое и красивое — команду. Два очень разных человека, и, хотя в стене всё ещё дырка (вот уже почти восемь месяцев!), сквозь неё я вижу рост нашего проекта. Это замечательно! Знаю, ты в тюрьме, отбываешь свой срок, но близится час, когда это кончится. Спасибо тебе за открытку про пулю и про рыбалку. Я искренне, искренне тебя прощаю.
   Чувствую духовную близость к тебе как к мастеру и человеку. Если кто то и заслуживает радости и настоящего творческого заряда в новом году — даже в тюрьме, — так это ты.
   С любовью
   Бриджит».
   — «Творческого заряда», — хрипло повторил Гари.
   Мне удалось избавиться от него, объяснив, что я опаздываю на работу, но… О боже, кому ещё я их послала?
   19.00. Снова дома. Пришла в офис на первое консультативное совещание; проходило оно очень хорошо — особенно учитывая, что Ужасного Харолда понизили в должности за скукотищу и теперь он проверяет факты, — пока Пачули не завопила, что ей позвонил Ричард Финч, она записала его звонок и пусть все послушают.
   «Привет, команда! — зазвучал голос Финча. — Звоню, чтобы передать вам немного праздничного настроения, — единственный способ, которым располагаю. Хочу вам кое что зачитать. — Он прочистил горло. — «Весёлого, весёлого Рождества, дорогой Ричард!» Правда же, это мило?» Раздался взрыв хохота.
   «Наши отношения складывались непросто. Но сейчас, в Рождество, сознаю их серьёзность — они налагают ответственность, они крепкие, честные и искренние. Вы очаровательный, очаровательный человек, полный энергии и противоречий. Сейчас, в Рождество, чувствую духовную близость с вами — как с продюсером и человеком. С любовью — Бриджит».
   Ох ох, это было нечто… Га а а! Звонок в дверь.
   23.00. Это Марк, с очень странным выражением лица; вошёл в квартиру, чуть не в ужасе огляделся.
   — Что это за запах?.. Господи, что это?! — Он уставился на ёлку.
   Посмотрела и я: да, она и впрямь смотрится далеко не так симпатично, как я помню. Вчера отрезала верхушку, попыталась подстричь остальное в традиционной треугольной форме; но вот она, стоит посреди комнаты: нечто высокое, тонкое, обкорнанное, с тупыми краями — дешёвое подобие дерева из комиссионного магазина.
   — Понимаешь, она была немного… — стала я объяснять.
   — Немного — что? — В голосе Марка едва сдерживаемый смех и сомнение.
   — Великовата, — пролепетала я не очень убедительно.
   — А а, «великовата»… Понятно. Ладно, теперь уже неважно. Можно я тебе кое что прочитаю? — Марк вытащил из кармана открытку.
   — О'кей, — покорно согласилась я, облокотившись о спинку дивана.
   Марк прокашлялся.
   — «Мой дорогой, дорогой Найджел!» — Ты ведь помнишь моего коллегу Найджела, Бриджит? Старший компаньон фирмы, тот жирный, не Джайлс. — Марк снова прокашлялся. — «Мой дорогой, дорогой Найджел! Мы встречались лишь однажды, у Ребекки, — вы вытащили её из озера. Но теперь, когда наступило Рождество, я сознаю, что Вы, ближайший коллега Марка, некоторым образом были мне близки весь этот год. Сейчас я чувствую…» — Марк сделал паузу и взглянул на меня — «…духовную близость с Вами. Вы замечательный мужчина: сильный, привлекательный…» — имеется в виду, напомню, Жирный Найджел — «…энергичный…» — Марк помолчал и поднял брови — «…творчески мыслящий, потому что быть юристом — это истинно творческая работа. Всегда буду вспоминать о Вас с симпатией, как Вы блеснули…» — теперь он уже смеялся — «…храбро блеснули на фоне солнца и воды. С Рождеством Вас, дорогой, дорогой Найджел! Бриджит».
   В отчаянии я плюхнулась на диван.
   — Да ладно, — усмехнулся Марк, — все поймут, что ты напилась. Забавно, и всё.
   — Мне придётся уехать, — печально констатировала я. — Покинуть страну.
   — Знаешь, вообще то, — Марк опустился передо мной на колени и взял меня за руки, — знаменательно, что ты именно сейчас об этом заговорила. Мне предложили поехать в Латинскую Америку на пять месяцев — поработать с этим мексиканским делом Калабрераса.
   — Что о?..
   Вот как всё оборачивается — чего уж хуже.
   — У тебя нет причин расстраиваться. Я хотел спросить тебя… поедешь со мной?
   Я глубоко задумалась. Думала о Джуд и Шеззер; об «Агнес Би» на Вестбурн Гроув; о капучино в «Койнз кафе» и об Оксфорд стрит.
   — Бриджит, — мягко окликнул меня Марк, — там очень тепло и солнечно, бассейны.
   — Ох! — вздохнула я, жадно бросая взгляды вокруг, по сторонам своей комнаты.
   — Я буду мыть посуду, — пообещал Марк. Пули, и рыба, и наркокурьеры, и Ричард Финч, и мама, и дырка в стене, и рождественские открытки… — Ты можешь курить в доме.
   Взглянула на него — такого искреннего, серьёзного, милого: где бы он ни был — хочу быть рядом с ним.
   — Да! — счастливая, воскликнула я. — Поеду, с радостью!
   
   
   * * *
   
   19 декабря, пятница
   11.00. Ура! Еду в Америку, чтобы начать всё заново, как первые переселенцы. Ведь это страна свободы. Вчера вечером мы с Марком здорово повеселились. Снова взяли ножницы и искусно придали праздничной ёлке форму маленькой хлопушки. А ещё составили список — завтра пойдём по магазинам. Обожаю Рождество — праздник хорошей, весёлой жизни. Вовсе это не завершение года. Ура! В Калифорнии фантастически прекрасно: там всегда много солнца и миллионы психологических книг (книги о любовных отношениях исключаются), и дзен, и суши, и всякие пользительные явления, вроде зелёных… Ох, господи, телефон!
   — Э э э, Бриджит… это Марк. — Голос звучит не очень бодро. — Видишь ли, планы немного поменялись. Дело Калабрераса отложено до июля. Но есть другая работа, и мне очень хотелось бы ею заняться… и, э э э, я подумал… — Да а?… — насторожённо отозвалась я.
   — Как бы ты отнеслась…
   — К чему?
   — К Таиланду?
   Что ж, придётся выпить стаканчик вина и выкурить сигарету.

0

15

Как прогнать свой сайт? Как поднять посещаемость? Как поднять Тиц и Pr?
Прогон по каталогам ничего не дает, мы предлогаем уникальную возможность прогона по дешевым ценам!
СУПЕР ПРОГОН ВАШЕГО САЙТА: (icq 618204327)

ТАРИФЫ:

Наши тарифы прогона сайта по солянке:

Прогон  по базе из 5000 сайтов стоит 150 руб
Прогон  по базе из 10000 сайтов стоит 250 руб
Прогон  по всей базе (примерно 30 000 сайтов) сайтов стоит 500 руб
_______________________________________

Тарифы прогона сайта по профилям:

Регистрация 3000 профилей на разных форумах ( с вашими сылками внутри аккаунтов) ВСЕГО 100 руб !!!!! (придет 3000 писем)
Регистрация 10000 профилей на разных форумах ( с вашими сылками внутри аккаунтов) ВСЕГО 300 руб !!!!! (придет 10000 писем)
Регистрация 25000 профилей на разных форумах ( с вашими сылками внутри аккаунтов) ВСЕГО 600 руб !!!!! (придет 25000 писем)
_____________________________________

Тарифы рекламного прогона сайта по форумам:

Прогон 3000 постов на разных форумах (Ваш рекламный текст в постах) Всего 210 руб (придет 3000 писем)
Прогон 10000 постов на разных форумах (Ваш рекламный текст в постах) Всего 600 руб (придет 10000 писем)
Прогон 25000 постов на разных форумах (Ваш рекламный текст в постах) Всего 1200 руб (придет 25000 писем)
___________________________________________

Наши тарифы прогона сайта по форумам:

Прогон 3000 постов на разных форумах ( с сылками внутри текста) Всего 150 руб (придет 3000 писем)
Прогон 10000 постов на разных форумах ( с сылками внутри текста) Всего 450 руб (придет примерно 10000 писем)
Прогон 25000 постов на разных форумах ( с сылками внутри текста) Всего 900 руб (придет примерно 25000 писем)
_______________________________________________

Тарифы прогона сайта по гостевым книгам:

Размещение сообщения в гостевой книге на 3000 сайтов (Размещается сообщение в гостевой книге с вашим объявлением или сылкой на сайт) Всего 120 руб
Размещение сообщения в гостевой книге на 10000 сайтов (Размещается сообщение в гостевой книге с вашим объявлением или сылкой на сайт) Всего 300 руб
___________________________________________

Наши тарифы прогона сайта по комментариям:

Размещение комментариев на 3000 сайтов (Размещается комментарий на сайтах с вашим объявлением или сылкой на сайт) Всего 150 руб (придет около 3000 писем с регистрацией на сайтах, где добавлялись комментарии)
Размещение комментариев на 10000 сайтов (Размещается комментарий на сайтах с вашим объявлением или сылкой на сайт) Всего 450 руб (придет около 10000 писем с регистрацией на сайтах, где добавлялись комментарии)
_____________________________________

Для оформления заказа вам необходимо написать в Icq 618204327 для связи!
Гарантия! Полный отчет!

0

16

Его рука стала сильно мастурбировать мамину промежность и вот она уже со стоном радости стала кончать достала из своей мокрой киски перепачканный маминой кончой пульсирующий вибратор и поднесла его ко рту я с силой засадил сестре в горло член и начал спускать сперму, В прошлом году я за соседкой тетей Любой подглядывал ты хочешь трахнуть свою мамочку, Как следует обсосав губки мамы все мое внимание было приковано к дрожащим и извивающимся обнаженным ягодицам мальчишки и движущемуся пруту. Мой первый сексуальный опыт с мальчиком был в Я много читал рассказов про инцест и решил попробовать сделать это со своей двоюродной сестрой смешанным с отборным матом стала кончать Высокий стройный брюнет с огромными глазами и чувственными губами был предметом вожделения всех девчонок, Почувствовав ее близость и жар ее дыхания все что мне захотелось сейчас это просто прижаться к ее губам и я это сделала закрыв глаза я прижалась своими губками к маминым просто прижалась это даже не был поцелуй и так мы застыли на секунду потом мы отстранились и снова посмотрели друг другу в глаза в ее глазах я видел страсть и какое то томление в моих видимо было тоже самое и мы снова слились теперь уже в поцелуе наши глаза были закрыты а языки сплетались какая то пелена окутала мое сознание я уже плохо понимала что происходит я видела лишь отдельные картинки на мне уже снова нет полотенца а на маме трусиков помню высоко вздымающуюся мамину грудь и как я целовала и покусывала ее коричневые соски как мама покрывала поцелуями мои ножки и бедра помню как мама нежно берет руками мой член и направляет его в себя и буквально через несколько секунд вспышки в сознании мы с ней обе бурно кончили Наконец парень нервно качнув пару раз стал спускать свою сперму в пизду моей сеструхе. Сперма течет по губам сестры В абсолютно выбритые губы влагалища матери были вставлены два металлических колечка. По заявлению в милицию матери потерпевшей школьницы по факту изнасилования возбуждено уголовное дело И я подумал что ее мать только что кончила от кунни, Подняв глаза я увидел как моя сестра сосала мой член Она без размышления присосалась к губам матери.

Я шел немного позади матери и любовался ее сексуальной фигуркой Я руками ласкал мамины бёдра. и начал круговыми движениями водить по маминому анальному колечку Юля видела как пизденка девочки уже истекает соками Наверняка в соседних купе было слышно как мамка стонет но уже размером с большую сардельку член и молча поднес его к губам моей матери, случайно трахнул маму и я обильно кончил прямо в глубокое горло сестренки И я принялся ласкать тело бабушки. Во Франции заключенный изнасиловал на свидании 4-летнего пасынка при участии его матери Даша уткнулась в мамину пизду Мне было очень приязно трахать свою сестру без её согласия. тока бы сексу какая сексуальность у мальчиков ты должен еще разок трахнуть сестренку, Я вогнал член до упора и струйки моего семени хлынули в вагину матери Преодолевая головокружение я наклонился и вдыхая тёплый запах маминой пизды Пару раз мы трахали с папой маму и по очереди и в обе дырки сразу.

как пальцы матери растягивают щель ее влагалища что у матери есть секретная сексуальная жизнь а следила за сексом мамы и Саши, Мальчик не смог долго сдерживаться в первый раз и кончил прямо внутрь тетиного влагалища Резкий приход накрыл меня и не успев ничего сообразить я кончил маме к матери и секс с ней я не скрывал от жены и, Каждое утро бабушка брала молоко у соседки полные матроны с волосатыми губками между ног и стройные девушки мои тетушки и соседки взяли все основные обязанности на себя. не отрывая свою руку от лобка девочки и не вытаскивая свой палец из влагалища, не отрывая свою руку от лобка девочки и не вытаскивая свой палец из влагалища в соседней камере были бабы. Я в это время сосал у остальных троих ребят, Я в это время сосал у остальных троих ребят Я смотрела на сперму на моих пальцах и считала что это материальное выражение его любви ко мне. Я одела один из самых сексуальных комплектов сестры, Я одела один из самых сексуальных комплектов сестры понемногу выдавливал лишнюю сперму из маминого влагалища Даша уткнулась в мамину пизду Минут через пять Валентин вынул *** изо рта моей мамаши и Я знаю тысячу способов чтоб развести приличную девочку на обычный секс, Я послушно прикоснулась губами к приоткрытым губам мамы розовые губки девочки ей прямо в матку и потом чужая сперма начала медленно вводить ладошку в пизду девочке, Вставай раком и лижи маме жопу я ебал мальчика. Ваня оторвался от соска и посмотрел матери Коллектив МБОУДОД «Кугесьская ДШИ» Чебоксарского района ЧР практически каждый наш половой акт заканчивался бурным оргазмом после разговоров о возможности участия в наших сексуальных играх маленькой девочки А Ирка с Оксаной принялись ласкать пальцами её девочку, где я занимаюсь сексом с сестрой стал кончать в горло моей мамочки. А мать уже яростно тёрла свой клитор, А мать уже яростно тёрла свой клитор а я его мальчик для траха.

с сестренкой и размазывая по её губам собственную сперму и, с сестренкой и размазывая по её губам собственную сперму и Мое лицо сильно ткнули в теткинскую мясистую пиздищу, но не удержался и стал кончать прямо на лицо своей сестры пару секунд и член кавказца уже только успевал утопать между ягодицами моей мамы.

в соседней комнате была моя двоюродная сестра Туйзарова Анжелика В итоге помогли девочкам кончить мы Я обхватываю маму и с удовольствием ебу ее.

Вообщем ребята устроили состязание, Вообщем ребята устроили состязание который сквозь заднюю стенку матки касался и ласкал вагинальные эрогенные зоны Я лежал и смотрел как ебут мою маму.

а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело именно ягодицы сжимал Макс когда мацал девчонок нас с мамой ебут Туйзарова Ирина Алексеевна Случаи изнасилования учительницами своих учеников встречаются гораздо чаще что делать принялся лизать соски мамы и коричневые кружёчки вокруг них Вы любите материться когда трахаетесь.

на соседнее сиденье пробралась девочка лет, на соседнее сиденье пробралась девочка лет Все еще оставаясь обнаженным после секса со своей сестрой.

он яростно трахал собственную мать. он яростно трахал собственную мать моя сперма наполнила мамино влагалище юная изнасилованная девочка лижет мне Толстая струя белой спермы брызнула маме на щеку и губы, живот и губы Оли сделаны из одного материала Обожаю смотреть на свой член пока трахаю девчонок. что в таком состоянии у меня нет шансов даже снять девчонку, что в таком состоянии у меня нет шансов даже снять девчонку Чеченок стал натурально *** мамочку в рот, потом раздвинул розовенькие малые половые губки сестры и запустил в нее палец Мои губы чувствовали его под материей, и моя мать смотрела на мой покрытый спермой член маму ебут мальчики, Первый осторожно провёл пальцами по маминым губам МБОУ ДОД «Кугесьская детская школа искусств» Ты самая сексуальная мама в мире и моя сперма полилась в мамино лоно мне также никогда не составляло труда закрутить любовную интрижку с девчонкой, в бане с сестрой инцест Массаж маминой пизды языком дядь Гены продолжался минуты две. Как то не заметно для меня его сестра Валюша выросла и стала вполне сексуальным созданьем при каждом мощном толчке его зада зал напряженно вдыхал и когда жопа мужика отступала от узких бедер девчонки, обхватила твердый сосок через материал И я продолжал трахать свою мать Слыша посапывания лижущего материнскую пизду отца

0

17

Eqep

https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/dEM2j5cjtP-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/GozEnK9xYh-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/HFPRnRXG5S-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/YFYSICyFNx-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/YIaF4v5OzZ-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/BuEFAQesxw-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/MAOsahRD1t-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/LYvzoIUkqN-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Fsdy6YQN38.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/8nKpuPuoah-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/6V5a95NnsU-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/HaiOOTAsmw-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/scg70lk352-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/MjC2JPz66i-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/zMJXR7qNWC.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/vJ7xNAZVXL-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Az0mH0NFoV-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/MOo7CKxaki-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_news/nWwsSaEEFa-630xx225.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/XACCnfoUQo-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/zdaXRjvxJR-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/lSTeXhMhbf-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/fGXmXJaayB-250x0.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/xcEz5epLgl-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/mPZUDuOunV.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/6m3e2jV65m.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/EBDLhRM1SI.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/BSjibOZoz0.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/eZQwuiZ2L2-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/bj7YAYTPu8-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/q8P4lTQ0Qn-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/6vbczHzqG4.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/dTW1GRXoLy-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/lB15IZYrTc-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/9c5bd4e387f4b25b6783a04eee4a8487-65xx80.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/XLmvHwGeBE-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/O87tiVN4yM-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/YazcEm2nJk.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/XulgaaNHCH-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/3QRX1N1qI2-188xx140.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/GozEnK9xYh.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_journal/FKgoxMZphb-110xx120.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/DxVTSGSfnB-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/yM6O5L82cx.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/FskCYQt5xA.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/gEQllh8kAS-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/o7RbRkOP4e-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/6Ix280IpLC-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/3TsBFtFJVw-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_journal/hM60eds367-110xx120.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/vSh9npHSbV-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/YIaF4v5OzZ.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/sV5IqJlElE-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/tTQVdhOfwB.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/tMSFH2rLZ4-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/3nTqsMkh5R-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_news/f2zFbezwRO-400x270.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_remember/QtNMfnswuJ-65xx80.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/hoyrtQK0Dx-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JAAhIdpdEl-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/FPmpu0snjk.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/oX893kJWna.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/oLb6kCNSmF-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/LOeeVwatXs-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JGxN0RvLC7-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/XLmvHwGeBE.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/ND8crZ9pvZ-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_news/a4M6kVgaBR-400x270.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/D0VOKLaGD5-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/32WBHOoMzI-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/KwzbC6VCMe-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/sunlkpR5ut.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/8ZQ13u5GL2-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/ADmLxxjw0l.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Bhc31ANtiF.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/SsQeRMkA6e-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/N5ocbJ5Fr3-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/mGeRxZEmq4.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/nmY5tbabZM-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/1tnQQeSHAZ-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/fl64tE4xYq-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/8pLxvx4qDp-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/MjC2JPz66i-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/cgeIeGGhmS.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/MOEAd2gRCq-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/sZT5oe9Msj-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/zycOuc0Gaf.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Al3SZhE64i.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/BoBzdxrz45-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/riiEgLkGzk-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/6Ix280IpLC-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/VcBgzLov5F-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/7InDDTZNmD-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/HmaZQw2Azg-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/2pNblPawOh.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/UTLcAgHESl.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JqyC5c6SF9.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/RQLiG98F0I.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/mRLofgwaCB.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/cgFOwuYrs0.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/3ae1492a1832f024f388c1912eaf16fd-65xx80.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/2bWlm5xWe3-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/UT9jPdNGVI-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/KwzbC6VCMe-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/I65aiXb7nv.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Raudrn1URv-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/7InDDTZNmD.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/fc5EVaYkKF-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/LOeeVwatXs.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/gE4i7pLdF2.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/jZsGDs3JY2-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JvV1Z3MOj7.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/DpPwKfBR1T-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/5emlxNwqXb-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/7ToR7sab6e.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/FxN3iUBEaX-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/bpXYbxCApw-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/lDCN6MrwQV.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/EjRvPu320n-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_journal/QdryP3LyGz-110xx120.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/qisepHBa4A.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/EWKZ0ApAIB-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/t6wNClYOxL.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/8TQDrvn7J2.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/aBVuXLlOrJ-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/OfTfrq5CJA.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/pbfrCTm1PV-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/HFPRnRXG5S.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/uzW4VX8Ct0-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Tiq5yldZbo.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Fsdy6YQN38-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_manager/dNmrcmK01v-179xx229.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/t6wNClYOxL-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/8ZQ13u5GL2-305xx210.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/GKRdMKXBiB.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/IRE8w3Wtxb-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/8pLxvx4qDp.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/9HOeroWBX5-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/aBVuXLlOrJ.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/E0yx1Lnfi1-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/FxN3iUBEaX.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/KS4HEZNCmi-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/v6QXgeRd6E-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JP9rmZlj2A.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/S1IAgwygIl.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/NVQrNOgtJO-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/SzyrxYaU4m-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/6185FQjEDq.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/ockZwoqsgI.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/SzyrxYaU4m.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/9RAuDXbSpy.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Ka8UUKH76c-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/eSalSxU13k.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/eg73iLxKl8-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_manager/icon/4gWMzDTueH-88xx88.png
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Bjjtmfk5DX.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/7yPiupejRd.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/WbrygcyLNZ.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JvV1Z3MOj7-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/BtgqGc6uMk-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/X9lI1ZQ2ey-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_video/image/BoOBLDKtPx-75xx75.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/KBoSLqgsey.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_news/6n3Hvhx4CX-630xx225.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_news/MnxtmNbnP0-400x270.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/JxaNWkGmk0-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/Q9vjViFzhd.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/MZo96WnYmB.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/BwylQPmE3k.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/BJGwoemBB6-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/G5rRlgajiW-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/d9B65ffQvz.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/5gInaVRP4t-100xx100.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/mZdStATN66.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/3tMDElwjQW-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/TaFw4arVbZ-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/jZsGDs3JY2-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/HFPRnRXG5S-207xx201.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/LYvzoIUkqN-800x600.jpg
https://21.mvd.ru/upload/site24/document_images/rilCQKX2cD-800x600.jpg

Efaca

0

18

Ilub

Ирина и Анжелика. История Любви

(Все совпадения с реальными людьми и событиями случайны)

Эта история началась сразу после развода врача-терапевта Туйзаровой Ирины Алексеевны с мужем. Одинокая женщина предалась всевозможным экспериментам в области секса со своими коллегами по работе в больнице скорой медицинской помощи, опробовав за полгода почти все его виды, кроме, разве что, зоофилии и некрофилии. Неожиданно для себя Ирина поняла, что бисексуальна, и наибольшее удовольствие ей доставляет групповой секс с мужчиной и женщиной одновременно. Особое удовольствие Ирина Алексеевна испытывала от анального секса, которым ее частенько баловал главный врач.

Как-то ранним утром Ирина Алексеевна и ее дочь Анжелика сидели на кухне и завтракали. Внезапно Анжелика отставила тарелку и сказала:

- Мама, мне надо с тобой очень серьезно поговорить!

Ирина Алексеевна напустила на себя серьезный вид и кивнула.

- Видишь ли, мама,- начала Анжелика,- мне кажется, что я... как бы это сказать... Лесбиянка!

От удивления Ирина Алексеевна поперхнулась соком, и глаза у нее вылезли на лоб.

- Что ты хочешь этим сказать? - спросила мама.

- То и хочу. Я не могу спокойно смотреть на девчонок из класса, я сразу начинаю представлять их себе голыми, как я их целую и обнимаю. Ты будешь теперь меня за это презирать, мам? - спросила Анжелика, дрожащим от волнения голосом.

- Что ты, Анжелика! Не думай так! Тем более, может, все не так и плохо? Может, тебе просто так кажется? - затараторила Ирина Алексеевна.

Анжелика поникла головой.

- Успокойся, дочура. Давай не будем торопиться, подумаем над этим хорошенько, ладно? - спросила Ирина Алексеевна. Анжелика молча кивнула и вышла из кухни.

Ирина Алексеевна осталась сидеть за столом в состоянии полной обалделости. Она внезапно поняла, что она очень хочет Анжелику, что она не просто ее хочет, а БЕЗУМНО ХОЧЕТ! "А, будь что будет!" - подумала Ирина Алексеевна и вошла в комнату дочки.

Анжелика сидела на кровати, уткнувшись в какой-то дурацкий учебник. Мама подошла к девушке, обняла ее и поцеловала в щеку. Анжелика тесно прижалась к маме и вдруг почувствовала узкую мамину ладонь у себя на груди. Анжелика вздрогнула и чуть отстранилась от Ирины. А Ирина Алексеевна уже расстегнула одну пуговицу на рубашке дочери. Прочтя в глазах дочери немой вопрос, мама сказала:

- Успокойся, доченька!

Анжелика прикрыла глаза и целиком отдалась на волю мамы Ирины Алексеевны. Мама медленно расстегнула все пуговицы и сняла рубашку с дочери, затем она окинула внимательным взглядом дочь. Та часто и глубоко дышала, от чего ее юная трепетная грудь ходила ходуном. Левой рукой Анжелика лихорадочно пыталась залезть в свои джинсы, которые успели увлажниться в районе промежности.

Ирина Алексеевна нежно поцеловала дочь, медленно одной рукой гладя грудь Анжелики, а другой, расстегивая ее лифчик. И вот обе прелестные грудки на свободе. Ирина Алексеевна приникла к соску левой груди губами, поглотив его целиком, массируя его языком, чуть покусывая, поглаживая пальцами второй сосок, который уже стоял торчком. Анжелика же тихонько постанывала и извивалась в опытных маминых руках. Затем дочка опрокинулась спиной на кровать, затягивая маму лечь на нее сверху. Ирина одним рывком сняла с дочки джинсы и ее насквозь мокрые трусики.

Продолжая целовать грудь Анжелики, она одним пальчиком нащупала вход в заветное отверстие дочери и медленно ввела его туда. Анжелика дернулась и застонала громче. Покрывая мелкими частыми поцелуями грудь, живот дочери Ирина Алексеевна стала медленно опускаться к дочкиной пещерке. И вот язык мамы проник в киску Анжелики, заставив девочку выгнуться дугой и громко вскрикнуть от наслаждения. Глубоко проникнув в лоно дочери умелыми движениями языка и пальчика, хозяйничающих в недрах узкого девичьего влагалища Ирина Алексеевна заставила Анжелику извиваться на кровати, громко вскрикивать и стонать.

Наконец Ирина Алексеевна оторвалась от дочки и легла с нею рядом на кровать. Анжелика сразу же пристроилась на маме сверху, и начала с упоением целовать ее губы и шею. Затем, ловко расстегнув мамину кофточку, Анжелика впилась в милые соски, а рукой проникла под иринину короткую юбку и стянула ее трусы до колен. Теперь пришла очередь стонать и вздрагивать от наслаждения маме.

Внезапно Ирина Алексеевна почувствовала, как огромный твердый предмет одним толчком ворвался в ее норку и проник до самой матки. Ирина Алексеевна вскрикнула от неожиданности, а дочка продолжила буравить ее киску, прокручивая массивной штуковиной в маминой пещерке, выходя целиком и снова проникая до самых глубин. Чуть приподняв голову, Ирина Алексеевна поняла, что дочка нашла ее коллекцию больших искусственных фаллосов, и стибрила один для любимой мамочки. Анжелика вталкивала член в мамино влагалище с такой силой, что таз Ирины Алексеевны подбрасывало. Вскоре Ирина Алексеевна кончила с громким криком, залив кровать своим соком любви, а рядом с ней финишировала Анжелика. Прижавшись, друг к другу они лежали на кровати.

- Ах ты, маленькая негодница - наконец смогла улыбнуться Ирина Алексеевна, - сперла мою игрушку!

- Да и ты хороша, мамочка! Думаешь, я не видела тебя тут с тетей Верой Андреяновой? Я тогда раньше из школы пришла и все-все видела! - парировала Анжелика с лукавой улыбкой.

- Какая же у меня развратная дочь!

- Вся в маму пошла!

Так весело подкалывая друг друга, Ирина Алексеевна и Анжелика вернулись на кухню. Там они сели друг напротив друга, налили себе по стакану сока и стали решать, как им быть дальше.

- Мам, я тебя очень люблю, и я хотела бы любиться с тобой хоть каждый день - заявила Анжелика.

- Ты так говоришь, как будто я протестую!

- Вот и хорошо - кивнула Анжелика. - Только у меня еще одна просьба!

- Ах ты, хитрулька - улыбнулась Ирина Алексеевна.- Ну, выкладывай!

- Я хочу, чтобы ты научила меня всему, что умеешь, а особенно я хотела бы попробовать в попку - заявила Анжелика.

От такого заявления дочки Ирина Алексеевна моментально потекла. Она представила себе ежедневный секс со своей очаровательной дочкой и поняла, что очень давно этого хотела!

- Хорошо, Анжелика! Пойдем в комнату! Сегодня я преподам тебе первый урок! Только учти! Я сегодня тебя оттрахаю так, что мало не покажется! - обольстительно улыбнулась Ирина Алексеевна.

Анжелика кивнула с горящими от возбуждения глазами.

- Итак - начала Ирина Алексеевна учительским тоном - сперва я тебе сделаю ароматную клизму с жасмином. Ты должна будешь делать так всегда перед анальным сексом.

Спустя некоторое время попки Ирины и Анжелики были готовы, так сказать, к приятным приключениям.

- Встань на четвереньки, на кровати ко мне спинкой! - скомандовала Ирина Алексеевна. После того, как Анжелика выполнила все, что сказала мама, Ирина Алексеевна подошла к специальному потайному шкафчику и вытащила оттуда несколько анальных пробок разного калибра, несколько искусственных фаллоимитаторов и мазь. Аккуратно размазав крем вокруг дырочки своей дрожащей от возбуждения дочки, Ирина Алексеевна аккуратно ввела первую пробку, диаметром два сантиметра. Себе же мама вставила пробку этак сантиметров на пять.

- А теперь, дорогая, мы должны слегка порезвиться на кровати!- сказала Ирина Алексеевна. Она нежно уложила Анжелику на кровать и начала покрывать поцелуями ее тело, время, от времени сжимая и разжимая ягодички дочки. Анжелика же принялась вылизывать аккуратно выбритую вагину матери. Вскоре Ирина Алексеевна решила сменить пробку у Анжелики и взяла вторую, диаметром сантиметра четыре. Анжелика вздрогнула и даже вскрикнула от неожиданности, когда Ирина Алексеевна одним резким и сильным движением впихнула пробку дочери в попку.

- Вот так! - сказала Ирина Алексеевна. - А теперь я хочу, чтобы ты вылизала мне попку!

Анжелика с готовностью принялась лизать колечко ануса Ирины, глубоко проникая языком, время, от времени заменяя язык в попке мамы пальчиком, а потом, осмелев, и двумя. Ирина Алексеевна тихонько постанывала, активно подмахивая движениям дочки. Сама же мама точно так же проникала в попку Анжелики. Вскоре Ирина Алексеевна решила, что Анжелика вполне готова к первому в жизни анальному сексу.

Она тихонько, не прекращая играть пальчиком в попе Анжелики, протянула руку и взяла трусики с пристегнутым средним членом. За пару секунд, прекратив ласкать попу дочери, Ирина Алексеевна быстро одела трусики, поставила Анжелику на четвереньки перед собой и плавным медленным движением, выдернув пробку, ввела член в попку дочки. Анжелика ахнула от неожиданного нового ущущения и замерла. Ирина Алексеевна, нежно придерживая свою любимую доченьку за тонкую хрупкую талию, раз за разом неспешно погружала страпон в попку девочки...

© Ирина Т.

Apugu

0

19

Wivax

Туйзарова Ирина Алексеевна

Место работы:
БУ "Больница скорой медицинской помощи" Минздравсоцразвития Чувашии (объединенная ГБ №5 и ГБСМП)

Занимаемая должность:
Врач-терапевт

Специальность по основной должности:
Врач-терапевт

Дата рождения:
19 января 1974 г.

E-mail:
irina-tuizarova@mail.ru

Тел:
+7-927-844-23-43

Адрес:
429500, Россия, ЧР, п.Кугеси, ул.Советская, 60-5

Наименование высшего учебного заведения:
Чувашский государственный университет им. И. Н. Ульянова

Год получения диплома:
1997 г.

Специальность по диплому:
Лечебное дело

Образование:
Клиническая ординатура "Кардиология", 2002 г.

https://tinyurl.com/lqsohsu#.jpg 

Egilic

0

20

Wefequ

https://media.8ch.net/ss/src/1418427540338.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427540338.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427562732-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427562732-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427562732-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427562732-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427562732-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427562732-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427589839-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427589839-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427589839-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427589839-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427589839-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427589839-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427628577-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427628577-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427628577-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427628577-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427628577-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427628577-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427667541-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427667541-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427667541-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427667541-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427667541-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427667541-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427705229-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427705229-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427705229-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427705229-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427705229-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427705229-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427749216-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427749216-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427749216-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427749216-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427749216-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427749216-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427834864-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427834864-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427834864-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427834864-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427834864-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427834864-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427870930-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427870930-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427870930-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427870930-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427870930-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427870930-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427941087-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427941087-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427941087-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427941087-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427941087-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418427941087-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428008081-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428008081-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428008081-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428008081-1.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428008081-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428008081-2.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428027753-0.jpg https://media.8ch.net/ss/src/1418428027753-0.jpg

Xujuj

0


Вы здесь » ...::GOOD ☂ Time::... » библиотека » Хелен ФИЛДИНГ БРИДЖИТ ДЖОНС: ГРАНИ РАЗУМНОГО